Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player


Новости

Яндекс.Погода

Главная  / Познавательные публикации и материалы / Попов А.Н. Актуальные проблемы реализации и гарантий права на судебную защиту

Попов А.Н. Актуальные проблемы реализации и гарантий права на судебную защиту

      d0bfd180d0b0d0b2d0b4d0b0.jpg  Статья издана в сборнике:  

    Актуальные  проблемы  науки,  практики и вероисповеданий на современном этапе: Сборник материалов второй  заочной международной научно-практической   конференции    «Актуальные  проблемы  науки,  практики и вероисповеданий на современном этапе», состоявшейся 14 мая 2010 года (Россия, г.Красноярск) / Под ред. проф. А.Н. Попова. Вып.1. - Красноярск, 2010. 

 

«Не живите по законам,  что создали люди, дабы лишить вас Свободы ...»

 

Славянская народная мудрость



           Гражданский кодекс Российской Федерации (часть 1) от 30.11.1994 N 51-ФЗ, принятый Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации    21.10.1994 года (далее также - ГК РФ), Трудовой кодекс РФ (далее - ТК РФ), принятый Государственной Думой РФ 21 декабря 2001 года, несомненно, содержат новеллы, гарантирующие  некоторые права человека в России.

            Однако есть и серьёзные недостатки, влияющие на практику применения этих Кодексов, приводящие к массовым нарушениям прав россиян и к их духовной деградации.

         Так, целый ряд статей ГК РФ посвящен исковой давности.

«Статья 195. Понятие исковой давности

 Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

 

 Статья 196. Общий срок исковой давности 

Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

 

 Статья 197. Специальные сроки исковой давности

        1. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

            2. Правила статей 195, 198 - 207 настоящего Кодекса распространяются также на специальные сроки давности, если законом не установлено иное».

Очевидно, что ГК РФ  в части статей №№  195-207 противоречит Конституции РФ.

              Так, статья 2 Конституции РФ гласит: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства». Как видно, данная статья является основой конституционного строя РФ, не содержит ограничения для РФ и для прав граждан  виде установления  сроков защиты нарушенных прав (по истечении которых право на судебную защиту прекращается, фактически  человека лишают этого права) и запрещает РФ отказывать в защите нарушенных прав по мотивам пропуска каких-либо сроков, т.к. защита прав человека - это обязанность Российской Федерации.

Ст. 46 Конституции РФ гласит: «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод».

Ст. 12 ГК РФ указывает способы защиты  гражданских прав - в т.ч. признание права, восстановление положения, существовавшего  до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

    Ст.56 Конституции подчеркивает: «Не подлежат ограничению права и свободы, предусмотренные статьями 20, 21, 23 (часть 1), 24, 28, 34 (часть 1), 40 (часть 1), 46 - 54 Конституции Российской Федерации». Таким образом, в самой Конституции содержится запрет ограничивать какими-либо сроками давности право на  судебную защиту нарушенных прав, тем более лишать человека права на судебную защиту в форме отказа в удовлетворении иска по гражданским делам. Статья же 199 ГК РФ, в частности, противоречит Конституции РФ, так как согласно ей «Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске».

         Получается ВЕСЬМА нелепая и античеловечная картина работы государства в лице судов, которую можно выразить простыми словами: «Приходит человек к государству и просит его о защите от правонарушителя. А государство спрашивает у правонарушителя: «Не хотите ли Вы, чтобы мы отказали  потерпевшему в защите по нашим мотивам не защищать человека по истечении трехгодичного срока давности?». Ответчик (правонарушитель)  заявляет - «Конечно хочу, я же не хочу нести ответственность и восстанавливать права потерпевшего». Государство сообщает  истцу: «Мы тебя защищать не  будем, так как мы установили сроки для защиты твоих прав, поэтому  лишили тебя права на судебную защиту. Ты сам виноват, что пропустил срок». Виновный торжественно уходит, с чувством глубокого удовлетворения, что не нужно восстанавливать права потерпевшего, чтобы продолжить нарушать права человека, а потерпевший уходит униженный и без надежды восстановить свои права.

Даже для неюриста ОЧЕВИДНА антигуманитарная и антиправовая позиция государства.

         В то же время государство все же, в порядке исключения, не распространяет исковую давность на судебную защиту ряда прав:

Статья 208 ГК РФ (Требования, на которые исковая давность не распространяется) гласит:

       «Исковая давность не распространяется на:

требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом;

требования вкладчиков к банку о выдаче вкладов;

требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Однако требования, предъявленные по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за три года, предшествовавшие предъявлению иска;

требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (статья 304);

другие требования в случаях, установленных законом». 

Данной статьей ГК РФ также устанавливает дискриминацию и нарушает право человека на равное отношение государства в части защиты его прав.

         Таким образом, ГК РФ, противоречащий Конституции РФ в случае его применения нарушает целый ряд   КОНСТИТУЦИОННЫХ прав и свобод людей, а именно:

1)  право на равное отношение со стороны государства в части судебной защиты (вне зависимости от истечения каких-либо сроков, пропуск которых ставит человека в неравное положение с другими гражданами (которые не пропустили срок давности) в части наличия права на судебную защиту и его реализации,  т.к. человека лишили права на нее). Это право предусмотрено ст. 19 Конституции РФ:

«1. Все равны перед законом и судом.

2. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности».

2)  право на государственную и судебную защиту, так как человека ГК РФ лишает такого права по мотивам пропуска трехгодичного срока давности.

Эти права и др. права закреплены в следующих статьях Конституции РФ:

«Статья 45 

1. Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

2. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Статья 46

1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

3. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты».

    Хочу особо подчеркнуть, что указанные выше нарушенные ГК РФ права предусмотрены не только Конституцией РФ, но и международно-правовыми документами. Так, Всеобщая декларация прав человека, принятая и провозглашенная  резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи от 10 декабря 1948 года, нормы которой являются в соответствии со ст. 15 Конституции РФ частью нашей правовой системы,  в целом ряде статей гласит:

«Статья 1

Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства.

Статья 2

Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения.

Кроме того, не должно проводиться никакого различия на основе политического, правового или международного статуса страны или территории, к которой человек принадлежит, независимо от того, является ли эта территория независимой, подопечной, несамоуправляющейся или как-либо иначе ограниченной в своем суверенитете.

Статья 6

Каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на признание его правосубъектности.

Статья 7

Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона. Все люди имеют право на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, нарушающей настоящую Декларацию, и от какого бы то ни было подстрекательства к такой дискриминации.

Статья 8

Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.

Статья 10

Каждый человек, для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения, имеет право, на основе полного равенства, на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом.

Статья 28

Каждый человек имеет право на социальный и международный порядок, при котором права и свободы, изложенные в настоящей Декларации, могут быть полностью осуществлены».

             Как видно, ст.8 этой  декларации тоже не ограничивает право человека на судебную защиту  какими-либо сроками давности и не лишает человека этого права по истечению этих сроков.

             Таким образом, ГК РФ в оспариваемой части нарушает и международно-правовые документы.

Еще больше антигарантий и нарушений права на судебную защиту устанавливает и ТК РФ. Прежде всего, обращает на себя внимание срок обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора, установленный в ст. 392 ТК РФ, который составляет три месяца со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

           Нетрудно заметить, что в этой статье предусмотрен очень маленький срок для обращения в суд за защитой, который явно направлен на ограничение возможностей работника по защите своих нарушенных прав.

Срок исковой давности обосновывается и в литературе и в практике депутатов Государственной Думы РФ, членов Совета Федерации РФ чаще всего тем, что он, якобы, обеспечивает более быстрое разрешение судом трудовых дел. Другие доводы для обоснования таких мизерных сроков: необходимость обеспечить стабильность  отношениях; забота о том, чтобы обеспечить сохранность доказательств; устранение «дамоклова меча» ответственности над работодателем;  стимулирование людей своевременно обращаться в суд за защитой и пр..

         Так, депутат Государственной Думы РФ Л.В. Пепеляева в своем письме от  04 мая 2010 года № 1331 пишет: «Институт исковой давности в гражданском праве имеет особое значение. Правовые нормы об исковой давности стимулируют участников гражданских правоотношений, права которых нарушены, своевременно предъявлять требования о защите нарушенных прав, так как с истечением срока исковой давности лицо лишается  судебной защиты своего права».

         Как видно, депутат все же признает, что государство лишает человека права на судебную защиту по истечении этих сроков, но важнее для него - именно «стимулирование участников», а не защита прав личности.

Там же сказано, что «институт  исковой давности облегчает  установление судами объективной  истины по делу, способствует вынесению правильных решений, так как  если бы возможность принудительной  защиты  нарушенного права не  ограничивалась сроком, то это сильно затруднило бы разрешение гражданских дел в связи с  большой вероятностью утраты доказательств, возросшей  возможностью неадекватного отражения обстоятельств дела участвующими  в нем лицами и т.п.».

Судя по содержанию фразы, для депутата  важно: установление истины по делу (вот только она не устанавливается, так как суд отказывает в защите и доказывании обстоятельств дела);  вынесение правильных решений (то есть решение об отказе в защите права - это правильное решение); обеспечение сохранности доказательств (вот  только кто их сохраняет и где непонятно - суд отказал в защите права и доказательства вообще утратили свою силу и значение); адекватное отражение обстоятельств дела людьми (то есть через три месяца по трудовым спорам или через три года люди уже неадекватно отражают обстоятельства - странное, по меньшей мере, высказывание. Судя по представлению депутата  люди по истечении этих сроков становятся неадекватными, неспособными правильно осознавать смысл и значение своих действий).

Далее, депутат пишет: «Также, исковая давность содействует стабилизации  гражданского оборота, устранению неопределенности  в отношениях его участников, которая неизбежно  возникла бы из-за того, что нарушителя гражданского права  бесконечно долго держали бы под угрозой  применения  мер государственного принуждения». Трогательная забота о правонарушителе, не правда ли? То есть депутату важно, чтобы была определенность в гражданском обороте, а именно - избавление правонарушителя от ответственности, чтобы он комфортно себя чувствовал.

«Кроме того [пишет тот же депутат - прим. мое], длительное не предъявление иска истцом обычно свидетельствует о том, что он либо не слишком заинтересован в осуществлении своего права, либо не твердо уверен в обоснованности своих требований».  Социологический опрос  1340 истцов, пострадавших от сроков исковой давности нашего государства и от действий третьих лиц, показал, что  в 56 %  случаях они пропустили срок по незнанию закона, в 20 % - боялись насилия со стороны ответчика, в 10 % -  не сумели вовремя добыть нужное количество доказательств и в 14 % - считали, что государство их все равно не защитит или  им несущественен вред на момент его причинения.

Как видно, мотивы людей бывают самыми разными, но ставить от них  в зависимость наличие права на судебную защиту, противоречит все тем же статьям Конституции РФ.

Позиция Комитета Совета Федерации Федерального Собрания РФ (далее - СФ)  по правовым и судебным вопросам, выраженная в письме № 3,2 - 35/547 от 22 апреля 2010 года в целом соответствует предыдущей позиции. Председатель этого Комитета А.Г. Лысков отмечает, что «Применение последствий истечения срока исковой давности только по заявлению ответной стороны в споре отвечает современным  подходам зарубежного гражданского законодательства ...». Следуя логике  члена СФ,  можно рассуждать: если  античеловечная практика  есть зарубежом, то она является убедительным доводом для внедрения ее на нашей суверенной территории.  Он же пишет, что «Исковая давность .... позволяет избегать  злоупотребления правами со стороны недобросовестных субъектов». Получается, что истец-потерпевший, пропустивший срок исковой давности - «недобросовестный субъект». 

Заметим, что ни один из этих доводов  наши народные избранники не  основали на Конституции РФ, не сослались ни на одну из ее статей, не учли высшую ценность нашего государства - человека, его права.

      Интересен также  подход  Конституционного Суда РФ по вопросу о  конституционности сроков исковой давности. Так, определением  Конституционного Суда РФ от 25 февраля 2010 г. N 266-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Н.Я.Я. (фамилия не приводится по этическим соображениям) на нарушение его конституционных прав статьями 196 и 199 Гражданского кодекса Российской Федерации"  было установлено:

         «1. Вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции гражданину Я.Я.Н. отказано в иске к гаражно-потребительскому кооперативу "Заря" (о признании незаконным решения общего собрания кооператива) в связи с пропуском установленного законом срока исковой давности, о применении которого было заявлено ответчиком.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Я.Я. Н. просит признать противоречащими статьям 2, 15, 17-19, 45, 46, 55 и 56 Конституции Российской Федерации статьи 196 и 199 ГК Российской Федерации об общем сроке исковой давности и последствиях его пропуска - в той мере, в какой они позволяют отказывать лицу в судебной защите его нарушенного права.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Установление в законе общего срока исковой давности (т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено), а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя [....]. Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Николаева Якова Яковлевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит».

Как видно, суд все же признает, что государство установило срок для защиты интересов лица, право которого нарушено, но ссылается на положение, которое не закреплено в Конституции РФ как основание для ограничения или прекращения права на судебную защиту.  Такое положение не закреплено и в Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде Российской Федерации". Но суд пишет, что жалоба не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. Каким конкретно положениям жалоба не соответствует в  определении не указано и вовсе. По меньшей мере, такое решение необоснованно и  неконституционно.

Наблюдаем ту же картину - ни один из доводов суда не  основан на Конституции РФ, он не  сослался ни на одну из ее статей, не учел высшую ценность нашего государства - человека, его права.

Как следует из данного определения, высшая ценность, которой руководствовался суд - это «стабильность отношений участников гражданского оборота». Стабильность определяется в литературе как способность системы функционировать, не изменяя собственную структуру и находиться в равновесии. Это определение должно быть неизменным во времени.

Из этого вытекает следствие - те отношения участников гражданского оборота, которые по истечении сроков давности включали и включают нарушение прав одного из участников, причиненный ему вред  - это  отношения, которые, по мнению высших органов власти России, должны быть неизменны и должны быть частью структуры всех регулируемых государством отношений.

Из этого следствия вытекает другой важный вывод - наше государство вместо того, чтобы бороться с общественно вредными отношениями, регулирует и защищает их, равно как и антиконституционные низменные интересы лиц - нарушителей прав других.

Так, в течение  90-х годов прошлого века значительная часть государственной собственности (включая землю и другие природные ресурсы  как основу жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории) с многочисленными нарушениями законов перешла в частную собственность ничтожной  группы населения - олигархам, которые стали обогащаться за счет других граждан России, а последние заняли место у черты бедности с низким уровнем жизни.

В итоге, за 20 последних лет Россия уверенно заняла довольно страшные места в мировом сообществе (которые можно легко найти в Интернете):

1 место в мире по абсолютной величине убыли населения (только по  статистике государства россиян было в 1990 году 147,7 млн. человек, а в 2009 году - 141,9 млн. человек - это показатель вымирания, см. напр.: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/demo/demo11.htm);
1 место в мире по количеству самоубийств среди пожилых людей;
1 место в мире по числу разводов и детей, рожденных вне брака;
1 место в мире по числу детей, брошенных родителями;
1 место в мире по количеству самоубийств среди детей и подростков;
1 место в мире по смертности от заболеваний сердечно-сосудистой системы;
1 место в мире по числу пациентов с заболеваниями психики;
1 место в мире по объемам торговли людьми;
1 место в мире по количеству абортов и материнской смертности;
1 место в мире по объёму продаж крепкого алкоголя;
1 место в мире по потреблению спирта и спиртосодержащей продукции;
1 место в мире по темпам роста табакокурения;
1 место в мире по числу курящих детей;
1 место в мире по темпам прироста ВИЧ инфицированных;
1 место в мире по количеству авиакатастроф (в 13 раз больше среднемирового уровня);
1 место в мире по числу миллиардеров, преследуемых правоохранительными органами;
1 место в мире по количеству ДТП;

51 место среди наименее коррумпированных стран;
57 место в мире по качеству жизни;
62 место в мире по уровню технологического развития (между Коста-Рикой и Пакистаном);
65 место в мире по уровню жизни;
70 место в мире по использованию информационных и коммуникационных технологий;
71 место в мире по уровню развития человеческого потенциала;
72 место в мире по рейтингу расходов государства на человека;
97 место по доходам на душу населения;
120 место в мировом рейтинге экономических свобод;
127 место в мире по показателям здоровья населения;
134 место в мире по продолжительности жизни;
147 место по степени свободы прессы ( из 168 );
159 место в мире по уровню политических прав и свобод;
175 место в мире по уровню физической безопасности граждан;
182 место по общему коэффициенту смертности среди 207 стран мира.

 

                Поскольку сроки исковой давности уже давно истекли, то вернуть государству незаконно захваченную собственность (и основу для жизни народа России) уже невозможно без применения Конституции РФ непосредственно,  руководствуясь неконституционными сроками исковой давности, так же как и прекратить эти страшные последствия (включая вымирание россиян)  с помощью наших судов.

           Если эта система отношений является стабильной, то эта стабильность - кладбищенская, а государственную политику иначе как геноцидом не назовешь.

В истории русского права исковая давность установилась довольно поздно, законодательной властью, для устранения разных неудобств в строе гражданского быта, притом не в виде общего правила для всех или многих отношений права, по особо разным учреждениям права.  История давности показала, что действующие до 1917 года  постановления о давности основываются на манифесте 28 июня 1787 года, которым Екатерина II распространила «право 10-летнего срока», введенное в 1775 году по делам уголовным, на все дела гражданские. До 1787 года исковая давность в российском государстве имела место в виде исключения по единичным категория дел (и сроки были гораздо больше, напр.  - 40 лет по спорам о земле), по общему правилу исковой давности не существовало, что само по себе обеспечивало незыблемость  существующего строя и процветание национальной культуры. Как отмечают некоторые исследователи прошлого, появление сроков исковой давности в 10 лет (а при  советском и нынешнем режимах - в 3 года) обусловлено фактическим  захватом и последующим удержанием власти  в России представителями иноземных кланов (которые навязывали и навязывают нашему народу чуждую и вредоносную культуру), после которого происходили передел и расхищение общей народной собственности и бедствия для нашего народа.

Все  аргументы депутатов, судов,  упорно защищающих всеми неконституционными способами и доводами исковую давность в России, к сожалению, не относятся к реальному и действенному гарантированию  прав личности в России.

            Они направлены в первую очередь на защиту интересов правонарушителей, а не прав потерпевших и унижают достоинство последних. Последствия, к сожалению, очень невыгодны для защиты прав личности. В соответствии со ст. 199 ГК РФ последствия пропуска - это невозможность защиты прав государством в судебном порядке.

         Думается, что такой подход явно не соответствует ст.2 Конституции РФ, в которой сказано, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства». Он не соответствует и нашим русским народным канонам и традициям, одна из которых гласит: «Не унижайте достоинство других людей, и да не унижено будет достоинство ваше...».

           Получается, что после истечения срока на обращение в суд за защитой, право человека на защиту его  прав уже не является высшей ценностью для государства и его суда, а высшая форма защиты прав человека в России - судебная - уже не будет реализована!

Такой простой вывод нисколько не волнует нашего законодателя и суды. В ГК РФ, ТК РФ срок обращения в суд не изменился по сравнению законами СССР.

Думается, что все вышеуказанные доводы для установления таких сроков являются, по меньшей мере, сомнительными и противоречат ст.2 Конституции РФ. Во-первых, обеспечение стабильности правоотношений в организациях и производственных отношениях является, несомненно, важным. Но для трудовых, например, отношений, если работодатель незаконно уволил работника, то причина нестабильности не в работнике, права которого имеют высшую ценность, а в работодателе, который проявил волюнтаризм и беззаконие. При восстановлении положения работника будет реализована социальная справедливость. Если же был виновен работник, то ему будет отказано в удовлетворении его требований и стабильность правоотношений абсолютно не пострадает.

Вопрос о сохранности доказательств тоже немаловажен. Однако, в гражданском процессе каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается при обосновании своих требований или возражений. Таким образом, заботы о сохранности доказательств помимо той, которую проявят стороны, законодатель не проявляет. Сам по себе срок обращения на сохранность доказательств не влияет. Это подтверждается тем, что подавляющее количество всех доказательств в трудовых и других спорах являются документами. От стороны в процессе зависит обеспечение сохранности этих доказательств, но не от срока обращения в суд.

Устранение «дамоклова меча» ответственности над нарушителем-ответчиком вследствие пропуска срока обращения в суд тоже немаловажно, но как ни странно, имеет куда большую негативную сторону - формирование чувства безответственности преступника за совершенные  деликты и стремление всеми силами доказать в суде пропуск срока обращения истца-потерпевшего в суд за защитой.

Идея русской национальной справедливости (заповедь предков гласит: «Какие деяния творят вам люди, такие и вы сотворите им, ибо каждое деяние своею мерою мерится») в данном случае полностью игнорируется. Более того, создаются условия для фактического хищения имущества, в т.ч. заработной платы работников, нарушителями, нерадивыми работодателями, которые после пропуска срока обращения в суд бессовестно присваивают имущество потерпевшего, невыплаченную зарплату.

Как показывает практика, суды нередко поверхностно исследуют обстоятельства дела в большой надежде установить только пропуск срока на обращение в суд за защитой нарушенных  прав, дабы потом для «процессуальной экономии» отказать в иске.

По результатам анкетирования 1540 истцов по трудовым спорам, проведённого за 2002-2010 годы на территории Красноярского края, было выявлено, что в 70% случаев первые вопросы судей по  спорам были направлены на выявление нарушения срока обращения в суд за защитой, но не на сами нарушения  прав.

Стремление судей доказать пропуск срока обращения за защитой, к сожалению, часто сопровождается нарушением принципа оценки доказательств по совокупности, всесторонности и полноте (ст.12 ГПК РФ). Нередко в основу вывода о пропуске срока ложатся не доказательства, а предположения судей или доводы, косвенно указывающие на пропуск срока.
                Так, гражданка П. предъявила по делу № 2-92-52 у мирового судьи СУ 92 Центрального района г. Красноярска иск к Управлению внутренних дел Центрального района г. Красноярска о взыскании сумм денежного довольствия за работу в сверхурочное время, единовременного денежного вознаграждения и сумм на санаторно-курортное лечение. В своём решении от 14 мая 2003 года мировой судья указал, что «... в период с 01.05.1999 года по 20.12.2000 года истец знала о нарушении своего права на труд, поскольку ответчиком денежное довольствие за отработанное сверхурочно время ей не выплачивалось. Между тем обращение истца в суд датировано 24.10.2002 годом».

            Нетрудно заметить, что в этой части решения указано обстоятельство, которое далеко не всегда очевидно для истцов. Невыплата части зарплаты сама по себе при ряде обстоятельств ещё не свидетельствует о том, что истец знал о нарушении своего права на зарплату. Например, если истцу не выдавались расчётные листы о зарплате или если в ведомостях на выдачу зарплаты не указывались её источники и составные части, а только общая сумма, подлежащая к выплате. Указанные обстоятельства в этом судебном решении не анализируются.

            В том же решении далее указано: «в судебном заседании истец пояснила, что в период с декабря 2000 года в суд с иском о взыскании денежного довольствия за сверхурочную работу не обращалась. Уважительных причин пропуска срока на обращения в суд у неё не имеется». Нетрудно сделать вывод, что наводящий вопрос о том, есть ли уважительные причины для пропуска срока для обращения в суд, задал именно судья в надежде, что истец признается, что пропустил его и тем самым, как причину, признает факт своей извещённости о нарушении своих прав гораздо раньше.

Сложнее судьям в случаях, когда истцы отрицают факт пропуска срока на обращение в суд за защитой нарушенных трудовых прав.

              Так, гражданин А. предъявил в августе 2002 года по делу № 2-92-44 у мирового судьи СУ 92 Центрального района г. Красноярска иск о взыскании с одного из ВУЗов г. Красноярска невыплаченную часть заработной платы в размере 90 912 руб., составляющую 200% надбавку (доплату) в соответствии с условиями заключённого между истцом и ответчиком контракта. Данный контракт с 01.09.2001 года был в одностороннем порядке изменён ответчиком без согласия и без ведома истца, так как ответчик в одностороннем порядке изменил систему оплаты труда и прекратил выплату 200% надбавки по контракту.

               Суд, оценив доказательства в совокупности, пришёл в своём решении от 29 августа 2003 года к выводу о том, что истец уже в октябре 2001 года знал об изменении системы оплаты труда и том, что ему не выплачивается 200% надбавка по контракту и пропустил срок на обращение в суд, так как обратился в суд лишь в августе 2002 года, что, по мнению суда, является «... существенным нарушением установленного ст. 211 КЗоТ РФ трёхмесячного срока».

             Обратим вначале внимание на акцентуацию судьи на «существенное» нарушение срока. Можно сделать вывод, что наши истцы по трудовым спорам в случае пропуска срока на обращение в суд, являются правонарушителями, так как, якобы, существенно нарушают сроки, установленные законом.

             Такая позиция позволяет ответчикам впоследствии ссылаться на такие судебные решения и необоснованно обвинять истцов чуть ли не в нарушении законов о труде.

            Все доказательства, использованные судьёй для вынесения указанного решения, как показывает его анализ, абсолютно не обосновывают изложенный вывод судьи. К ним судья отнёс следующие: показания свидетелей (работников ответчика) о том, что истец, якобы, доводил до сведения других работников в сентябре-октябре 2001 года проект нового положения о системе оплаты труда и, якобы, получал расчётные листы о зарплате; показания свидетелей (других работников ВУЗа) о том, что они были извещены об изменения системы оплаты труда в 2001 году; протокол заседания Учёного совета юридического факультета ВУЗа от 08.10.2001 года, где, якобы, обсуждались вопросы изменения системы оплаты труда и где, якобы, присутствовал сам истец, ведомости на выплату зарплаты, где, якобы, указаны составные части формирования зарплаты.

             В то же время суд установил, что истец опровергнул факт его ознакомления с приказом ректора об изменении системы оплаты труда. Таким образом, главное прямое доказательство ознакомления работника с изменением системы оплаты труда в деле отсутствует.

             Что касается других доказательств, то все они были оспорены истцом с приведением достоверных доказательств. Истец и ряд свидетелей подтвердили, что расчётные листы им не выдавались, что ни истец, ни другие лица не доводили до сведения иных работников проект положения об изменении системы оплаты труда и не знакомили с приказами об изменениях оплаты труда; истец отрицал и присутствие 08.10.2001 года на заседании Учёного совета юридического факультета ВУЗа и представил впоследствии справки о том, что находился в это же время в другом месте города на научном мероприятии; истец обоснованно оспорил то, что в ведомостях на выплату зарплаты, якобы, указаны составные части зарплаты, так как ни в них, ни в предыдущих ведомостях 200% надбавка не выделялась отдельно, а указывались термины, которые истцу никто не разъяснял, и были только ссылки на приказы, с которыми истца никто не знакомил. По фактам дачи ложных показаний и представления подложных документов (со стороны ответчика в процессе) истец обратился в органы прокуратуры с заявлением о возбуждении уголовного дела.

              Тем не менее, суд предпочёл отказать истцу по мотивам пропуска срока, указав, что это является «существенным нарушением». Истец правомерно и обоснованно обжаловал это судебное решение, но получил отказ в удовлетворении апелляционной жалобы по тем же мотивам.
               Таким образом, кратковременные сроки на обращение в суд за защитой своих прав ставят истцов по трудовым спорам, подчас, в унизительное положение. Создают непростительную для государства ситуацию, когда истцы, вместо восстановления своих нарушенных прав, вынуждены безнадёжно просить государство защитить права, доказывать обстоятельства (соблюдение срока на обращение), которые, по моему мнению, не относятся к существу дела о защите прав личности.
            Следует отметить, что термин «день, когда лицо, должно было узнать о нарушении своего права», указанный в ст.200 ГК РФ и в ст.392 ТК РФ, является крайне неудачным, поскольку позволяет судам толковать его так, как им вздумается. Некоторые судьи толкуют его как момент, когда в силу своих юридических обязанностей истец должен был предвидеть нарушение своих прав. Другие считают, что речь идёт о моменте, когда в силу стечения фактических обстоятельств истец мог узнать о нарушении своих прав.

             Представляется, что человек не обязан выяснять обстоятельства нарушения его же прав, так как такой обязанности в Конституции РФ и в других законах нет. А посему такую оговорку нужно убрать и из ГК РФ и из ТК РФ. Иначе судейский произвол может создавать негативные прецеденты в ущерб правам работников.

             Критику вызывают положения ст. 357 ТК РФ, которая запрещает государственной инспекции труда вносить работодателю предписания по вопросам защиты прав работников, которые находятся на рассмотрении суда или по которым есть решение суда.

              Если исходить из того, что одна из задач органов федеральной инспекции труда, указанная в ст.355 ТК РФ - обеспечение соблюдения и защиты трудовых прав и свобод граждан, то совершенно необоснованным представляется указанный в ст. 357 ТК РФ запрет защищать трудовые права.

               Судебное решение может быть об отказе в защите трудовых прав граждан по незаконным основаниям, а также по тем основаниям, которые не исключают нарушение трудовых прав работников (по мотивам пропуска срока обращения в суд за защитой). В этом случае работник вынужден обращаться в вышестоящий суд с жалобой и начинает бороться уже не с ответчиком, а с судом первой инстанции. Такая борьба может затянуться на несколько лет. Помочь гражданину в этой ситуации трудовая инспекция уже не может, так как ТК РФ запрещает это.

             Думается, что такой запрет не соответствует задачам трудовой инспекции и фактически ставит орган исполнительной власти - трудовую инспекцию - в подчинение судебным органам. Судебное решение лишает трудовую инспекцию права выносить предписания по защите трудовых прав личности. Представляется, что этот запрет нужно убрать из ТК РФ.

               В соответствии с законом работодатель, не согласный с предписанием трудовой инспекции, имеет права обжаловать его в суд. Поэтому судебные гарантии прав работодателей (в случае отмены указанного запрета) в законе останутся.

              Таким образом, законодателю следует немедленно отменить все сроки исковой давности для защиты прав людей, ибо права граждан действуют бессрочно в течение всей их жизни. Такое решение, конечно же, невыгодно правонарушителям (в том числе и тем, которые проникли в структуры государственной власти), которые притворяются законопослушными  людьми и извлекают из отказов в судебной  защите прав материальную и иную незаконную выгоду.

               Судьи же должны применять только ст. 2 Конституции РФ, которая имеет прямое действие, и не применять положения ГК РФ и ТК РФ о сроках давности защиты прав!

              Следует также, по моему мнению, серьезно пересмотреть и подсудность дел по спорам. В соответствии со ст. 28 ГПК РФ общее правило подсудности этих дел - иски предъявляются по месту нахождения ответчика, по общему правилу. Есть и незначительные  исключения из этого правила.

             Учитывая особую важность категории дел с участием истца -физического лица, значимость прав для человека, жизненные обстоятельства человека, не позволяющие эффективно защищать свои права в суде по месту нахождения ответчика (напр., изменение места жительства работника или места нахождения организации-работодателя, удалённость места жительства от суда, состояние здоровья и пр.), следует внести дополнение в ГПК РФ, ТК РФ  о том, что иски о защите  прав могут предъявляться также в суд по месту жительства истца. Суды имеют право делать отдельные судебные поручения в другие суды по месту нахождения ответчика при рассмотрении дела, поэтому  все судебные издержки  будут минимальны.

            Такая необходимость существует и по другой причине: некоторые ответчики входят в сговор с местными судьями своего района в силу своих неформальных «дружеских» отношений и имеют большие возможности повлиять на вынесение судебного решения в свою пользу. Как показал опрос истцов, более 70% считают, что с крупными государственными учреждениями судиться бессмысленно, так как коррупция в судах находится на весьма высоком уровне. Сведения о судьях глубоко скрыты от рядовых граждан - неизвестно ни их образование, ни круг близких родственников, друзей. Отвести заинтересованных в исходе дела судей практически невозможно. Требуется немедленная реформа - создание открытых банков данных о судьях (в том числе и в Интернете), где будут указаны: Ф.И.О., дата и место рождения судьи, его национальность, гражданство, место жительства, близкие родственники, друзья, супруги, образование, ВУЗ, где учился судья, его учебная группа, количество отменённых решений судьи, наличие дисциплинарных взысканий. Каждое из этих сведений позволит проводить проверки заинтересованности судей в исходе дела и их соответствие занимаемой должности и др..

         Статья 132 ГПК РФ (Документы, прилагаемые к исковому заявлению) гласит: 

«К исковому заявлению прилагаются:

его копии в соответствии с количеством ответчиков и третьих лиц;

документ, подтверждающий уплату государственной пошлины;

доверенность или иной документ, удостоверяющие полномочия представителя истца;

документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, копии этих документов для ответчиков и третьих лиц, если копии у них отсутствуют;

текст опубликованного нормативного правового акта в случае его оспаривания;

доказательство, подтверждающее выполнение обязательного досудебного порядка урегулирования спора, если такой порядок предусмотрен федеральным законом или договором;

расчет взыскиваемой или оспариваемой денежной суммы, подписанный истцом, его представителем, с копиями в соответствии с количеством ответчиков и третьих лиц».

Статья 136 ГПК РФ (Оставление искового заявления без движения) также указывает: 

«1. Судья, установив, что исковое заявление подано в суд без соблюдения требований, установленных в статьях 131 и 132 настоящего Кодекса, выносит определение об оставлении заявления без движения, о чем извещает лицо, подавшее заявление, и предоставляет ему разумный срок для исправления недостатков.

2. В случае, если заявитель в установленный срок выполнит указания судьи, перечисленные в определении, заявление считается поданным в день первоначального представления его в суд. В противном случае заявление считается неподанным и возвращается заявителю со всеми приложенными к нему документами».

Таким образом, если истец не приложит к исковому заявлению документ, подтверждающий уплату государственной пошлины, то суд не будет рассматривать его  заявление и не защитит его право.

Фактически данная норма ввела в России платное правосудие по гражданским делам. Если не заплатил, то суд тебя не защитит и даже рассматривать твое заявление не будет.

Правда есть и исключения: суды общей юрисдикции или мировые судьи, исходя из имущественного положения плательщика, вправе уменьшить размер государственной пошлины, подлежащей уплате по делам, рассматриваемым указанными судами или мировыми судьями, либо отсрочить (рассрочить) ее уплату в порядке, предусмотренном законом; от уплаты государственной пошлины освобождаются в порядке исключения некоторые категории субъектов. Но если есть право, а не обязанность суда уменьшить или рассрочить, отсрочить уплату госпошлины, то на практике судьи могут это сделать, а могут и не сделать - этакий «купец в мантии». Настоящее «рыночное» правосудие в рыночной экономике.

         Но по общему правилу - правосудие по гражданским делам - платное. Указанные нормы ГПК РФ тоже противоречат статье 2 Конституции РФ, так как она не указывает условие защиты - уплату госпошлины (вознаграждения государству за защиту прав), равно как и другие статьи Конституции РФ не устанавливают такого основания для ограничения и прекращения права на судебную защиту.

            Подводя итог, можно заметить, что в России фактически действуют и узаконены антиконституционные принципы: 1) принцип отказа в судебной защите прав человека по истечении антиконституционных сроков исковой давности; 2) принцип  отказа в судебной защите прав человека  в случае неуплаты государственной пошлины по гражданским делам (или принцип «платного правосудия»); 3) принцип регулирования и защиты общественно вредных отношений (и интересов правонарушителей),  продолжающих  существовать   после истечения сроков  исковой давности (то есть - длящихся правонарушений). По этим критериям наше государство нельзя отнести к правовым. Государство, которое защищает интересы правонарушителей,  а не права потерпевших, помогает правонарушителям избежать ответственности, является  соучастником в  совершении правонарушений, причем соучастником постоянным (как минимум - пособником).

           Это указывает на то, что в рамках рассмотренного выше,  действующие ГК РФ, ТК РФ, содержат гораздо больше антигарантий для прав человека, чем самих гарантий, а государство своими законами и их реализацией грубо нарушает конституционное право на судебную защиту. Так, многие работники находятся в настоящее время в унизительном положении, поскольку вынуждены терпеть кабальные условия труда в виду отсутствия реальной альтернативы. Более 70% граждан России являются работниками и как граждане не могут изменить существующую систему условий труда, так как отсутствует действенный механизм принятия народом решений (так,  за период с 1993 года в России не было ни одного общероссийского референдума). За граждан законы принимают депутаты Государственной Думы РФ, которые с момента их избрания неконтролируемы народом, прекратить полномочия депутата его избиратели не могут в случае невыполнения предвыборной программы и явного нарушения прав миллионов граждан в случае принятия неконституционного закона. Поэтому проблема необеспеченности прав людей - это часть ещё более широкой проблемы - нелегитимности и неподконтрольности государственных чиновников в России, которая до сих пор не решена.

 

 

 

© 2011 Международная славянская правовая академия Правь
Создание, разработка сайта - студия Мегагрупп.ру.