Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player


Новости

Яндекс.Погода

Главная  / Судебная практика / Конституционный Суд РФ против равенства прав мужчины и женщины, Европейский суд по правам человека против такой позиции

Конституционный Суд РФ против равенства прав мужчины и женщины, Европейский суд по правам человека против такой позиции

           Определение Конституционного Суда РФ от 15 января 2009 N 187-О-О "об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Маркина Константина Александровича на нарушение его конституционных прав положениями статей 13 и 15 ФЗ "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей", статей 10 и 11 ФЗ "О статусе военнослужащих", статьи 32 Положения о порядке прохождения военной службы и пунктов 35 и 44 Положения о назначении и выплате государственных пособий гражданам, имеющим детей".

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи С.П. Маврина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "
О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалоб гражданина К.А. Маркина, установил: 1. В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин К.А. Маркин просит признать противоречащими статьям 19 (части 2 и 3), 38 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации следующие нормативные положения:
абзацы третий и седьмой части первой статьи 13, абзацы второй и третий части первой статьи 15 Федерального закона от 19 мая 1995 года N 81-ФЗ "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей";
пункт 9 статьи 10 и пункт 13 статьи 11 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих";
пункты 5 и 7 статьи 32 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года N 1237;
подпункты "б" и "е" пункта 35, абзацы второй и третий пункта 44 Положения о назначении и выплате государственных пособий гражданам, имеющим детей, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2006 года N 865.
Как следует из представленных материалов, К.А. Маркину, проходящему военную службу по контракту в войсковой части 41480 в должности начальника смены отдела, было отказано в предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения возраста трех лет, при этом ему на основании пункта 7 статьи 32 Положения о порядке прохождения военной службы был предоставлен дополнительный отпуск продолжительностью три месяца. Впоследствии соответствующий приказ был отменен в связи с отсутствием документов, подтверждающих право на его получение. Пушкинский гарнизонный военный суд решением от 9 марта 2006 года обязал командира войсковой части 41480 предоставить К.А. Маркину 39 суток неиспользованного дополнительного отпуска, однако это решение было изменено определением Ленинградского окружного военного суда от 17 апреля 2006 года и К.А. Маркину в удовлетворении его требования отказано.
Решением Пушкинского гарнизонного военного суда от 14 марта 2006 года, оставленным без изменения определением Ленинградского окружного военного суда от 27 апреля 2006 года, К.А. Маркину было отказано в предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения возраста трех лет. При этом суд сослался на пункт 13 статьи 11 Федерального закона "О статусе военнослужащих", предусматривающий предоставление отпуска по уходу за ребенком только военнослужащим женского пола. В истребовании дела по надзорной жалобе К.А. Маркина также отказано.
По мнению заявителя, оспариваемые им нормативные положения являются дискриминационными и препятствуют осуществлению военнослужащими мужского пола, проходящими военную службу по контракту, права на воспитание своих детей.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. По смыслу статей 37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт "м"), 72 (пункт "б" части 1) и 114 (пункты "д", "е" части 1), военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем предопределяется их специальный правовой статус, обусловленный необходимостью выполнения ими долга и обязанности гражданина Российской Федерации по защите Отечества.
Федеральный законодатель, определяя специальный правовой статус военнослужащих, вправе в рамках своей дискреции устанавливать для них как ограничения в части реализации гражданских прав и свобод, так и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования военной службы, а также специфическим характером деятельности лиц, проходящих военную службу. Это право федерального законодателя нашло свое непосредственное закрепление в пункте 2 статьи 1 Федерального закона "О статусе военнослужащих", согласно которому военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными данным Федеральным законом, федеральными конституционными законами и иными федеральными законами; на военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни.
Из пункта 1 статьи 10 Федерального закона "О статусе военнослужащих", согласно которому право на труд реализуется военнослужащими посредством прохождения ими военной службы, во взаимосвязи со статьей 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации вытекает, что, поступая на военную службу по контракту, гражданин реализует право на свободное распоряжение своими способностями к труду и тем самым добровольно приступает к осуществлению такой профессиональной деятельности, занятие которой предполагает, во-первых, наличие определенных ограничений его прав и свобод, свойственных данной разновидности государственной службы, а во-вторых, исполнение обязанностей по обеспечению обороны страны и безопасности государства. Соответственно, военнослужащий обязуется подчиняться требованиям закона, ограничивающим его права и свободы, а также возлагающим на него особые публично-правовые обязанности.
В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной им в Постановлении от 6 июня 1995 года N 7-П и развитой в определениях от 1 декабря 1999 года N 219-О, от 7 декабря 2001 года N 256-О, от 22 октября 2008 года N 538-О-О и др. применительно к различным видам деятельности, связанной с осуществлением публичных функций, граждане, добровольно избирая такой род занятий, соглашаются с условиями и ограничениями, с которыми связан приобретаемый ими правовой статус. Исходя из этого установление федеральным законодателем тех или иных ограничений прав и свобод в отношении указанных граждан само по себе не противоречит статьям 19 (часть 1), 37 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации и согласуется с Конвенцией МОТ N 111 относительно дискриминации в области труда и занятий от 25 июня 1958 года, закрепляющей, что не считаются дискриминацией различия, исключения или предпочтения в области труда и занятий, основанные на специфических (квалификационных) требованиях, связанных с определенной работой (пункт 2 статьи 1).
2.2. В соответствии с пунктом 13 статьи 11 Федерального закона "О статусе военнослужащих" отпуск по уходу за ребенком предоставляется только военнослужащим женского пола в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Аналогичное положение закреплено пунктом 5 статьи 32 Положения о порядке прохождения военной службы. При этом на время отпуска по уходу за ребенком тем же пунктом предусмотрено сохранение за военнослужащим женского пола места военной службы и воинской должности.
Военнослужащий мужского пола, проходящий военную службу по контракту, имеет право на однократное предоставление по его просьбе дополнительного отпуска сроком до трех месяцев в случае смерти жены при родах, а также если он воспитывает одного или нескольких детей в возрасте до 14 лет (детей-инвалидов в возрасте до 16 лет) без матери (в случае ее смерти или гибели, лишения ее родительских прав, длительного ее пребывания в лечебном учреждении и других случаях отсутствия материнского попечения о детях) (пункт 7 статьи 32 Положения о порядке прохождения военной службы). Цель данного отпуска - предоставление военнослужащему-мужчине возможности в течение разумного срока решить вопрос об организации ухода за ребенком и, в зависимости от результатов, о дальнейшем прохождении военной службы. В том случае, когда военнослужащий принимает решение лично осуществлять уход за ребенком, он имеет право на досрочное увольнение с военной службы по семейным обстоятельствам (абзац пятый подпункта "в" пункта 3 статьи 51 Федерального закона от 28 марта 1998 года N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе").
Право военнослужащего-мужчины на отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет действующим законодательством не предусмотрено. Соответственно, не допускается совмещение военнослужащими мужского пола, проходящими военную службу по контракту, исполнения служебных обязанностей и отпуска по уходу за ребенком для воспитания малолетних детей, что, с одной стороны, обусловлено спецификой правового статуса военнослужащих, а с другой - согласуется с конституционно значимыми целями ограничения прав и свобод человека и гражданина (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации) в связи с необходимостью создания условий для эффективной профессиональной деятельности военнослужащих, выполняющих долг по защите Отечества.
Поскольку военная служба в силу предъявляемых к ней специфических требований исключает возможность массового неисполнения военнослужащими своих служебных обязанностей без ущерба для охраняемых законом публичных интересов, отсутствие у военнослужащих мужского пола, проходящих службу по контракту, права на отпуск по уходу за ребенком не может рассматриваться как нарушение их конституционных прав и свобод, в том числе гарантированного статьей 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации права на заботу о детях и их воспитание. Кроме того, данное ограничение согласуется с добровольным характером заключения контракта о прохождении военной службы.
Предоставив право на отпуск по уходу за ребенком в порядке исключения только военнослужащим женского пола, законодатель исходил, во-первых, из весьма ограниченного участия женщин в осуществлении военной службы, а во-вторых, из особой связанной с материнством социальной роли женщины в обществе, что согласуется с положением статьи 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации. Поэтому такое решение законодателя не может расцениваться и как нарушение закрепленных статьей 19 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации принципов равенства прав и свобод человека и гражданина, а также равноправия мужчин и женщин.
Таким образом, пункт 13 статьи 11 Федерального закона "О статусе военнослужащих", предусматривающий предоставление отпуска по уходу за ребенком только военнослужащим женского пола, а также аналогичные нормативные положения, содержащиеся в пункте 5 статьи 32 Положения о порядке прохождения военной службы, конституционные права заявителя не нарушают, как не нарушает их и пункт 7 статьи 32 Положения о порядке прохождения военной службы, который предусматривает возможность однократного предоставления военнослужащим мужского пола, проходящим службу по контракту, дополнительного отпуска сроком до трех месяцев в связи с исключительными обстоятельствами.
2.3. Не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя и положение пункта 9 статьи 10 Федерального закона "О статусе военнослужащих", согласно которому военнослужащие женского пола и военнослужащие, воспитывающие детей без отца (матери), пользуются социальными гарантиями и компенсациями в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами об охране семьи, материнства и детства.
Данное законоположение является по своему характеру отсылочной нормой, применяется только в системной связи с положениями иных нормативных правовых актов и само по себе не направлено на ограничение прав и свобод военнослужащих.
2.4. Поскольку отцы малолетних детей, проходящие военную службу по контракту, не имеют права на получение отпуска по уходу за ребенком, они не относятся и к числу лиц, которым выплачивается ежемесячное пособие по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.
Соответственно, оспариваемые К.А. Маркиным положения Федерального закона "О государственных пособиях гражданам, имеющим детей" и Положения о порядке назначения и выплаты государственных пособий гражданам, имеющим детей, определяющие круг лиц, которые имеют право на получение названного ежемесячного пособия, и не относящие к ним отцов малолетних детей, проходящих военную службу по контракту, а также устанавливающие порядок исчисления размера данного пособия, не могут рассматриваться как затрагивающие его конституционные права.
2.5. Таким образом, в силу статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" жалобы К.А. Маркина не могут быть признаны отвечающими критерию допустимости.
Проверка же законности и обоснованности принятых по его делу судебных и иных правоприменительных решений не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил: 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Маркина Константина Александровича, поскольку они не отвечают требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данным жалобам окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ

Эта история начилась в сентябре 2005 года.

Военнослужащий Маркин развелся с женой в день рождения их третьего ребенка, а несколькими днями позже они заключили соглашение, согласно которому трое их детей будут жить с отцом.

Отец троих детей обратился к начальнику его воинской части с просьбой о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижении возраста трех лет, однако ему было отказано, т.к. такой отпуск может быть предоставлен только военнослужащим-женщинам.

Маркину был предоставлен трехмесячный отпуск, но несколькими неделями позже он был отозван из отпуска на службу. Его жалоба на отзыв из отпуска, в апреле 2006, была отклонена военными судами.

В марте и апреле 2006 военные суды также отказали в удовлетворении требования Маркина о предоставлении трехлетнего отпуска по уходу за ребенком.

В октябре 2006 начальник воинской части предоставил Маркину отпуск по уходу за ребенком до сентября 2008, а 08.12.2006 военный суд вынес частное определение в адрес начальника воинской части за игнорирование судебных решений.

В августе 2008 Маркин обратился в Конституционный Суд РФ, оспаривая неконституционность законоположений, касающихся трехлетнего отпуска по уходу за ребенком, однако определением Конституционного Суда РФ от 15.01.2009 ему было отказано в принятии к рассмотрению жалобы.

В своем решении КС РФ указал, что разное отношение к военнослужащим-мужчинам и военнослужащим-женщинам в части предоставления отпуска по уходу за ребенком, оправдано особой социальной ролью матерей в воспитании детей.

В отличие от отпуска по родам отпуск по уходу за ребенком связан с последующим периодом и предназначен дать возможность заботиться о ребенке дома.

В отношении этой роли оба родителя находятся в сходном положении; а также о том, что военная служба требует непрерывного исполнения обязанностей и что, следовательно, массовое получение военнослужащими-мужчинами отпусков по уходу за ребенком окажет негативное воздействие на боеготовность вооруженных сил.

Ссылаясь на ст. 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод во взаимосвязи со ст. 8 Конвенции, Маркин подал жалобу в ЕСПЧ на отказ предоставить ему отпуск по уходу за ребенком, утверждая, что отказ является дискриминацией по признаку пола.

И вот, 07.10.2010 года, Европейский Суд по правам человека вынес Постановление по делу «Константин Маркин против России» (CASE KONSTANTIN MARKIN v. RUSSIA), жалоба № 30078/06.

Позиция Европейского Суда по правам человека сводится к тому, что хотя ст. 8 Конвенции не включает право на отпуск по уходу за ребенком, но если РФ решило создать программу отпусков по уходу за ребенком, это надо делать недискриминационным способом.

Критикуя определение КС РФ, ЕСПЧ также указал: «в самом деле, отсутствуют экспертные оценки или статистические исследования числа военнослужащих-мужчин, которые могут претендовать на получение трехлетнего отпуска по уходу за ребенком и которые хотели бы его получить.

Таким образом, Конституционный Суд РФ основал свое решение на чистом допущении».

ЕСПЧ счел, что непредоставление военнослужащим-мужчинам права на отпуск по уходу за ребенком, в то время как военнослужащим-женщинам такое право предоставлено, разумно не обосновано.

ЕСПЧ шестью голосами против одного постановил, что была нарушена ст. 14 Конвенции во взаимосвязи со ст. 8 Конвенции.

Реакция России на решение ЕСПЧ.

Пожалуй, еще ни разу российские власти не были столь решительно настроены против очередного постановления Европейского Суда по правам человека.

Председатель КС РФ Зорькин В.Д., 18 ноября 2010 года выступая на XIII Международном форуме по конституционному правосудию заявил: «За весь предшествующий период участия России в Конвенции по защите прав человека и основных свобод не было случаев, когда решение Конституционного Суда Российской Федерации вызвало бы сомнение со стороны Европейского Суда по правам человека...

Но ситуация, возникшая после принятия Европейским Судом постановления от 7 октября 2010 года по делу "Константин Маркин против России„, изменилась кардинальным образом. Впервые Европейский Суд в жесткой правовой форме подверг сомнению решение Конституционного Суда России».

Председатель Европейского Суда Жан-Поль Коста, расположившийся в президиуме форума рядом с Валерием Зорькиным, не принял его вызов и не стал комментировать Постановление Европейского Суда по делу «Константин Маркин против России», сославшись на то, что оно не прошло еще окончательной процедуры вступления в силу.

И, действительно, у России был шанс пересмотреть выводы состоявшегося Постановления в Большой Палате Европейского Суда.

11 декабря 2011 года в резиденции Президента России Д. Медведева в Горках состоялась его традиционная встреча с судьями Конституционного Суда России накануне государственного праздника - Дня Конституции.

Находившийся там Зорькин В.Д. заявил: «...Одно дело, когда разрешается конкретный, скажем, спор о праве между гражданином Ивановым против Российской Федерации, и другое дело, когда в этом решении даются так называемые рекомендации общего характера, в том числе появляются, например, выводы о том, что плохой закон, закон нужно отменить, изменить и так далее. И тогда возникает вопрос, кто ставит конечную точку над "i„. Сама Российская Федерация, которая определяет конкретные меры общего характера, или всё же мы имеем дело с наднациональным правосудием, которое заменяет конституционное правосудие? Проблема не так легка, как кажется на первый взгляд».

Президент РФ Медведев Д.А. высказался следующим образом: «...Как мне представляется, мы всё-таки никогда не передавали такую часть своего суверенитета, суверенитета России, которая позволяла бы любому международному суду или иностранному суду выносить решения, изменяющие наше национальное законодательство.

Кстати, такой позиции придерживаются и многие европейские страны, которые гораздо более тесно, чем мы, интегрированы в европейские же институты».

То есть тема дела «Константин Маркин против России», хоть и в неявном виде, но была предметом обсуждения высших должностных лиц России.

И вот, 20 декабря 2010 года, Уполномоченный РФ при ЕСПЧ Георгий Матюшкин от имени власти России направил в Европейский Суд ходатайство о передаче дела «Константин Маркин против России» на рассмотрение Большой Палаты.

Однако от каких либо комментариев по делу «Константин Маркин против России» Георгий Матюшкин уклоняется. Срок обжалования Постановления ЕСПЧ истек в январе 2011 года, но до сих никакой достоверной информации, о подаче жалобы от имени России или об ее отзыве, нет.

В итоге, на запросы СМИ в адрес Уполномоченного РФ при ЕСПЧ Матюшкина, был полутен короткий ответ руководителя аппарата А.М. Федорова: «передача соответствующего обращения для возможной публикации, в том числе частичной, а также для публичного обсуждения не представляется возможной».

 

Европейский суд защитил многодетного отца-офицера

Posted Сб, 10/16/2010 - 10:24 by Баллаева Елена

В опубликованной на днях первой в этом месяце порции «российских» постановлений Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) выделяется решение по делу «Маркин против России».

Константин Маркин - офицер Вооруженных сил, отец троих детей. Когда в 2005 году родился самый младший, Маркин обратился к командованию части с просьбой предоставить ему отпуск по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста. Командир в просьбе отказал, поскольку действующим законодательством такой отпуск положен только военнослужащим женского пола. Маркин обратился в гарнизонный, а потом и в окружной суд. Он не раз жаловался в Конституционный суд, утверждая, что действующие нормативные акты, не позволяющие ему три года посвятить воспитанию ребенка, являются дискриминационными по отношению к военнослужащим-мужчинам.

Отвечая Маркину, КС отметил, что законодатель предоставил право на отпуск за ребенком только мамам в военной форме, поскольку в наших условиях участие женщин в несении военной службы весьма ограниченно, а кроме того, материнство определяет особую роль женщины в обществе. При этом у отца остается право на однократный отпуск до трех месяцев, но это уж в крайних случаях отсутствия материнского попечения о детях. Если же отец решает самостоятельно заботиться о ребенке, законом предусмотрено досрочное увольнение с военной службы по семейным обстоятельствам.

Еще раньше жалоба Маркина была зарегистрирована в ЕСПЧ. В европейской инстанции он нашел защиту. Правда, из запрошенных им 400 000 евро в качестве компенсации морального ущерба, да еще приблизительно 2500 - на возмещение материального ущерба и судебных издержек ЕСПЧ счел возможным назначить лишь 200 евро, чтобы частично покрыть расходы на тяжбу. ЕСПЧ счел, что в отношении Маркина была допущена дискриминация по половому признаку в сочетании с нарушением его права на семейную жизнь. Суд не нашел «разумных и объективных» оснований для того, чтобы трехлетний отпуск предоставлялся только военнослужащим-женщинам. Он согласился с тем, что некоторые права военнослужащих могут быть ограничены и это не будет дискриминацией, а вот рамки на право на семейную жизнь - будут.

Попутно ЕСПЧ - впервые! - раскритиковал аргументы КС России: мол, тот не привел примеров и специальных данных, чтобы доказать, как трехлетнее отсутствие военнослужащего на боевом посту скажется на обороноспособности страны.

ЕСПЧ не разъяснил, каким образом в течение трех лет тяжелой родительской работы военнослужащий сохранит профессиональные навыки и боеготовность и сколько времени и средств потребуется на то, чтобы впоследствии подтянуть его до возросших за это время требований.

Нападки ЕСПЧ на КС необъяснимы. Уже не один год между двумя судами идет конструктивный диалог, ЕСПЧ нередко ссылается на практику КС в качестве как позитивного примера, так и источника аргументов при вынесении собственных решений. В свою очередь, КС взялся быть проводником правовых позиций ЕСПЧ, его видения современного состояния прав и свобод человека в российскую законодательную и судебную практику. Критика обидная тем более, что она малоубедительна, о чем, кстати, высказался российский судья ЕСПЧ Анатолий Ковлер, голосовавший против решения.

Проблема еще вот в чем: в феврале этого года КС вынес постановление, которым назвал решение ЕСПЧ по конкретному гражданскому делу, рассмотренному ранее российским судом, вновь открывшимся обстоятельством, открывающим путь к пересмотру внутреннего судебного решения. Тем самым КС проложил еще один путь для практики ЕСПЧ на российское правовое поле.

Я не хочу сказать, что в деле Маркина ЕСПЧ проявил черную неблагодарность, вполне возможно, что, движимый юридическим идеализмом, он вознесся над конкретной правовой и социальной ситуацией. Но своими недальновидными действиями ЕСПЧ внес сумятицу в российскую судебную систему. Маркин, заручившись решением ЕСПЧ и февральским постановлением КС, может теперь потребовать пересмотра своего дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

Что делать КС? Можно смириться и, дождавшись удобного повода, попытаться найти доводы в пользу того, что менее чем за два года, прошедшие после вынесения определения по жалобе Маркина, ситуация изменилась настолько кардинально, что нормативные акты, признанные тогда конституционными, уже таковыми не являются. Или при случае сделать ответный выпад в сторону ЕСПЧ, усугубив конфликт. Можно снять неловкость в ходе личных контактов между судьями ЕСПЧ и КС, но за совместным чаепитием постановление не отменишь.

А можно прибегнуть к опыту других высших судов европейских стран, которым прежде приходилось уточнять параметры своих отношений с ЕСПЧ. Например, Федеральный конституционный суд ФРГ шесть лет назад вынес решение, кстати, тоже по вопросу о родительских правах, в котором с немецкой педантичностью обозначил пределы авторитета ЕСПЧ в германской правовой системе.

По нашей Конституции международные договоры обладают приоритетом применения по отношению к национальным законам. Конституция стоит выше, и гипотетический конфликт с международным договором должен разрешаться в ее пользу. Постановление ЕСПЧ - акт производный по отношению к международному договору, этот суд создавшему, и оно в определенных условиях может встать на один уровень с национальным законом. ЕСПЧ - орган вспомогательный по отношению к национальной правовой системе, но не замещающий ее. Устанавливая конкретное нарушение европейской Конвенции о защите прав человека, в своем ее понимании, ЕСПЧ пристало бы остерегаться подвергать сомнению представление КС о конституционности или неконституционности национального закона. Вторгаясь в сферу компетенции Конституционного суда, ЕСПЧ не только подрывает его авторитет, но и может испортить отношения со своим последовательным союзником.

Бахтияр Раисович Тузмухамедов - профессор международного права

http://www.ng.ru/politics/2010-10-13/3_kartblansh.html

 

Комментарии

М.Трепашкин: Путинская команда борется против решений ЕСПЧ

by Баллаева Елена - 11/06/2010 - 10:49

Записки адвоката

Время правления Путина В.В. в России никогда не отличалось законностью и человечностью. В особенности это касалось сферы прав человека и правосудия. Тысячи и тысячи граждан оказались в местах лишения свободы по заведомо неправосудным приговорам. Там, где нормы принятых ранее законов мешали творить беспредел, через «ручную» Государственную Думу РФ «от имени народа» вносились поправки, развязывавшие руки для античеловечных действий.
Путин В.В. с самого начала прихода к власти, еще с конца 90-х годов, не скрывал, что им будет создана своя верная «команда», членам которой в обмен на верность будут предоставлены «хлебные места», льготы, хорошие деньги и большие полномочия. И, надо отдать должное, он не просто создал, он сцементировал такую команду, которая до сих пор позволяет ему фактически руководить государством, в том числе управлять и судами.
Лиц, неугодных Путину В.В. лично, а также кому-либо из его команды, выступающих с критикой политики путинской команды, конкурентов на власть, с легкостью отправляли за решетку по надуманным основаниям. При этом активно использовались приемы провокаций и очернительства через подконтрольные СМИ.
Европейский суд по правам человека вынес большое количество постановлений по делам граждан, обратившихся с жалобами против несправедливого правосудия России. Во многих этих жалобах осуждалась провокация правоохранительных органов (в частности, постановления по жалобам «Ваньян против России», «Худобин против России» и др.). Федеральное казначейство вынуждено было выплачивать гражданам, с учетом многочисленности исков, немалые деньги в порядке компенсации за причиненный вред. Тем не менее, суды России продолжали судить людей по «накатанной дорожке», не учитывая постановления Евросуда. Из-за остро вставшего вопроса о неисполнении Россией решений ЕСПЧ, появились требования исключить Российскую Федерацию из Совета Европы.
Вот тогда и проявили себя чиновники путинской команды.
Вначале министр внутренних дел Рашид Нургалиев, чье ведомство осуществило больше всего провокаций в отношении граждан, заявил о том, что, мол, пора бы провокацию сделать оперативно-розыскным мероприятием. Об этом он заявил в минувший понедельник - 1 ноября 2010 года во время своего выступления на семинаре-совещании управляющих ДСБ МВД РФ. При этом Нургалиев Р.Г. уточнил, что в настоящий момент в Министерстве прорабатывают возможность придания указанному методу провокации статус оперативно-розыскного мероприятия и планируют применять в качестве одной из разновидностей оперативного эксперимента. Таким образом, министр внутренних дел России предлагает узаконить осуждаемые во всем мире провокации. Это, безусловно, лишь увеличило бы поток жалоб в Европейский суд по правам человека.
Почти одновременно с этим вопиющим заявлением проявил себя еще один человек, проработавший в команде Путина В.В. все годы его правления, и последнее время четко следовавший командам из Кремля - Председатель Конституционного Суда России Валерий Зорькин, который предложил «выработать защитный механизм от решений Европейского суда», то есть разработать механизм, не позволяющий нам, гражданам России, восстанавливать свои права через Европейский суд по правам человека. В частности, Зорькин пишет, что хотя Конституция России и устанавливает приоритет международного договора над федеральными законами, эти договоры не имеют приоритета над самой Конституцией.
Еще один чиновник власти - первый зампред думского комитета по законодательству Александр Москалец (явно не народный избранник, а типичный властный назначенец) разделяет эту позицию. По его мнению, Россия должна выполнять решения Страсбургского суда, но только в том случае, если эти решения не вредят государственным интересам (читай «интересам чиновников власти» - авт.). Александр Москалец считает, что сейчас у Европейского суда по правам человека нет серьезных рычагов для давления на Россию.
С чего бы чиновникам так резко ополчиться на Европейский суд? Дело в том, что Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), наряду с другими решениями, принял иск российских оппозиционеров по поводу «нечистоты» парламентских выборов 2003 года. Того самого года, с которого началось строительство режима развитой суверенной демократии. По этому поводу Зорькин В.Д. в своем манифесте под названием «Предел уступчивости» пишет следующее: «Представим, что Европейский суд удовлетворит жалобу «объединенной оппозиции». Не будет ли такое решение использоваться для раскачивания российского общества по сценариям оранжевых, тюльпановых и прочих конструируемых «революций»?»
Властные чиновники России, уповая на российские специфические условия развития, квазиправовым способом выражают всю ту же идею особого пути России, по которому Россия двигается вот уже много десятилетий и все никак не собьется со своего маршевого шага, чтобы неожиданным образом выйти на столбовую дорогу цивилизации. За тем, чтобы она туда не вышла, зорко следят отдельные государственные деятели, кинематографисты (как пример, Никита Михалков) и вот теперь - представители конституционного правосудия.
Получается, что Валерий Зорькин защищает «суверенитет России» и «независимость российской судебной системы», вплоть до ее независимости от международных нормативно-правовых актов, от решений Европейского суда и вопреки официальной позиции Конституционного суда РФ, сформулированной еще в феврале 2010 года. Надо вспомнить, как в декабре 2009 года, сражаясь «с пятой колонной» в рядах судей Конституционного Суда РФ в лице Анатолия Кононова и Владимира Ярославцева, председатель суда пугал «призраком хаоса», а заодно почему-то сводил исторические счеты с перестройкой. В сентябре этого года глава Конституционного суда в предыдущей своей статье разбирался с недостатками принципа верховенства международного права.
Однако каплей, переполнившей чашу негодования председателя Конституционного Суда РФ Валерия Зорькина, послужило принятие Европейским судом постановления от 7 октября 2010 года по делу «Константин Маркин против России», где впервые прозвучала критика решений Конституционного суда России. Так, Европейский суд в жесткой правовой форме подверг сомнению определение Конституционного суда РФ от 15 января 2009 года № 187-О-О, в котором Конституционный суд отметил, что российское правовое регулирование, предоставляющее военнослужащим-женщинам возможность отпуска по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста и не признающее такое право за военнослужащими-мужчинами (они могут воспользоваться лишь кратковременным отпуском), якобы не нарушает положения Конституции о равенстве прав и свобод независимо от пола. С учетом условий и специфики военной службы в России и особой, связанной с материнством и детством социальной роли женщины в нашем обществе (ч.1 ст. 38 Конституции), вряд ли можно утверждать, что предоставление права на отпуск по уходу за ребенком военнослужащим-женщинам при одновременном отказе в этом праве военнослужащим-мужчинам «лишено разумного обоснования», - так определил ЕСПЧ. Кроме того, ЕСПЧ сделал категоричный вывод о том, что «рассматриваемое российское законодательство не является совместимым с Конвенцией (ст.8) и обнаруживает широко распространенную в правовом механизме проблему, касающуюся значительного числа людей».
И это не понравилось В.Д.Зорькину, ибо верховенство международных договоров с учетом ч.4 ст.15 Конституции России обязывает отменить определение Конституционного Суда РФ, нарушающее права человека, гарантированные ст.8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Поэтому объемные разглагольствования Зорькина В.Д. о том, что решения Европейского суда якобы подрывают конституционные основы российского государства, - абсолютно лишены оснований, речь идет лишь о правах граждан по международным стандартам, которые в России не всегда соблюдаются, а чаще всего нарушаются под носом у радетелей за права человека и за Конституцию России, которая, кстати, гарантирует государственную защиту прав граждан. Как юрист я считаю, что у Зорькина В.Д. имеет место выброс эмоций чиновника, привыкшего, что его решения всегда правильные. И не вижу никакой чрезмерной политизированности в решении ЕСПЧ, не вижу никакого вмешательства во внутренние дела России в целях подрыва ее суверенитета.
Европейский суд, исходя из статьи 46 Конвенции, должен потребовать (указать) государству-ответчику внести необходимые изменения в законодательство, ибо решение принято во благо защиты прав и свобод граждан и развития нашей страны. Пора поставить заслон чиновникам власти, трактующим федеральные законы под себя и призывающим не соблюдать международные договоры в сфере прав человека.

МИХАИЛ ТРЕПАШКИН

http://vestnikcivitas.ru/pbls/1187

 

Зорькин раскритиковал решения Страсбургского суда по РФ

by Баллаева Елена - 10/29/2010 - 17:18

Председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин написал статью, которую опубликовала в пятницу «Российская газета». В ней судья заявляет, что Россия не должна исполнять решения Европейского суда по правам человека в Страсбурге, если они идут вразрез с конституционными основами страны.

Зорькин отметил, что в октябре 2010 года Европейский суд впервые «в жесткой правовой форме» подверг сомнению решение3D Конституционного суда РФ. Судья имеет в виду случай, когда в 2009 году КС отметил, что российское правовое регулирование, предоставляющее военнослужащим-женщинам возможность отпуска по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста и не признающее такое право за военнослужащими-мужчинами (они могут воспользоваться лишь кратковременным отпуском), не нарушает положения Конституции о равенстве прав и свобод независимо от пола.

Тогда российский военнослужащий Константин Маркин, разведенный отец троих детей, обратился в Европейский суд после того, как ему было отказано в предоставлении отпуска гарнизонным военным судом. Конституционный суд РФ, изучив представленные материалы, не нашел оснований для принятия к рассмотрению жалобы Маркина о нарушении его конституционных прав.

ЕСПЧ счел аргументацию КС РФ неубедительной, признав нарушение статьи 14 Европейской Конвенции по правам человека.

«С учетом условий и специфики военной службы в России и особой, связанной с материнством и детством социальной роли женщины в нашем обществе (часть 1 статьи 38 Конституции) вряд ли можно утверждать, что предоставление права на отпуск по уходу за ребенком военнослужащим-женщинам при одновременном отказе в этом праве военнослужащим-мужчинам „лишено разумного обоснования", как это определил ЕСПЧ»,- считает глава Конституционного суда.

Зорькин подчеркнул, что Страсбургский суд вправе указывать странам на ошибки в законах, но в тех случаях, когда решения ЕСПЧ прямо противоречат Конституции РФ, страна должна соблюдать свои, национальные интересы, сообщает « Российская газета».

Читать далее: http://www.gzt.ru/topnews/politics/-glava-ks-rf-raskritikoval-priznanie-...

 

По поводу статьи председателя Конституционного суда

by Баллаева Елена - 11/09/2010 - 11:02

Должен признаться, что я с большим интересом прочитал статью председателя Конституционного суда РФ Валерия Дмитриевича Зорькина «Предел уступчивости», опубликованную в «Российской газете» 29 октября 2010 года. Интересным показалось буквально все - и то, что текст опубликован в официальном органе правительства Российской Федерации, и особая должность автора, и тема статьи - отношения органов власти сегодняшней России с Европейским судом по правам человека, и объем статьи - целая газетная полоса. Точку зрения, высказанную автором в такой статье, можно считать почти официальной. Пользуясь случаем, я хотел бы выразить свое уважение Валерию Дмитриевичу Зорькину за его мужественную позицию в 1993 году и хочу отметить, что сама статья написана живо и интересно, несмотря на то, что с приведенными в ней тезисами я решительно не согласен.
В первой части статьи Валерий Дмитриевич говорит много правильных вещей, с которыми трудно не согласиться - и о том, что сегодня лидеры ведущих мировых конфессий и выдающиеся ученые мира стали переоткрывать для себя Карла Маркса, и о том, что глобализация несет массу проблем и порой ставит под угрозу национальный суверенитет государств.
Как юрист, я также не могу не согласиться с утверждением В.Д.Зорькина, что Конституционный суд проводит большую работу по сопряжению внутреннего законодательства России с решениями Европейского суда. Согласен я и с тем, что процесс этот идет с большим трудом: «Внедрение многих подходов и позиций Европейского суда в ткань российского правового пространства происходит непросто, большинство правоприменителей просто не готовы вот так напрямую этими подходами и позициями руководствоваться как обязательными, - пишет Зорькин. - Этому есть причины и содержательного, и технического свойства. Не будем забывать и о том, что официальный перевод постановлений ЕСПЧ в России отсутствует».
Так, например, Европейский суд раз за разом выносит решения о неправомерности продления сроков содержания под стражей обвиняемым (в том числе неоднократно такие решения выносились в отношении представителей оппозиции), однако суды как продлевали сроки содержания под стражей, так и продлевают. Например, достаточно известное дело бывших семерых членов запрещенной национал-большевистской партии, которые были обвинены в хулиганстве и арестованы. Даже отставив в сторону вопрос о виновности или невиновности, скажем, что хулиганство - не самое тяжкое преступление, однако ранее не судимые обвиняемые пробыли под стражей до приговора почти два года, в результате Российская Федерация проиграла в ЕСПЧ дела «Попков против России», «Макаров против России», «Елизаров против России», «Медведев против России», а налогоплательщики (именно налогоплательщики, а не те должностные лица, чьи решения были признаны незаконными) в лице государства выплатили пострадавшим компенсацию за причиненный моральный вред.
Как изменилась после этого практика арестов и продлений сроков содержания под стражей? По-моему, никак. Что предложил в связи с этим Конституционный суд? Лично я не слышал никаких предложений. И я не знаю, то ли судьи и следователи действительно не готовы к гуманизации, то ли это все-таки установка сверху.
И даже про отсутствие перевода все правильно. На любой импортной жвачке, на любом магнитофоне вы найдете инструкцию в русском переводе, а решения Европейского суда, под юрисдикцией которого мы находимся с 1998 года, до сих пор официально не переводят - что весьма показательно.

Далее в статье анализируется первый случай, когда Европейский суд поставил под сомнение решение Конституционного суда. Мне показалась, что такая жесткая реакция В.Д.Зорькина связана и с этим.
7 октября 2010 года в деле «Константин Маркин против России» Европейский суд признал, что родители имеют равные права по уходу за детьми, в том числе и право на трехлетний отпуск, даже если они являются военнослужащими. Военнослужащий Константин Маркин, отец, в одиночку воспитывающий троих детей, обратился с просьбой предоставить ему трехлетний отпуск по уходу за детьми. Ему было отказано. Маркин обжаловал отказ сначала в суд, потом обратился в Конституционный суд, где ему также было отказано, а потому обратился в Европейский суд.
На мой взгляд, ситуация у Маркина была достаточно очевидной - и Конституция, и Семейный кодекс РФ гарантируют равные права мужчины и женщины, в том числе и по уходу за детьми. И мне кажется, здесь сложно изобрести какую-либо юридическую конструкцию, доказывающую обратное. Как сложно было изобрести такую конструкцию, к примеру, в известном деле других военнослужащих - офицеров Сергея Аракчеева и Евгения Худякова, служивших в Чечне, дважды оправданных судом присяжных, но потом на основании решения Конституционного суда лишенных права на суд присяжных, и уже осужденных судьей единолично к 15 и 17 годам лишения свободы соответственно. Почему одни граждане имеют право на суд присяжных, а другие нет? Ответ на этот вопрос, надеюсь, даст все тот же Европейский суд, куда обратился Сергей Аракчеев.
Скажу сразу, что я не идеализирую Европейский суд, он тоже принимает, мягко говоря, спорные решения. Думаю, все помнят дело «Василий Кононов против Латвии», с которым не согласен не только я, но и практически все юристы в России, работающие с Европейским судом. У любого суда бывают ошибки, бывают и решения, которые заставляют усомниться в его независимости и беспристрастности.
Но люди вынуждены обращаться в Европейский суд, отчаявшись найти справедливость внутри своих стран. И идут они на эту сложную процедуру не от хорошей жизни. Четверть всех обращений поступило из России - счет давно пошел за тридцать тысяч.
Но вот дальше Валерий Дмитриевич, как мне кажется, переходит к главному: «Нельзя не отметить также, что ЕСПЧ через несколько лет «раздумий» вдруг взял в производство жалобу «объединенной оппозиции», которая ставит под сомнение итоги выборов в Государственную думу в 2003 году. По прогнозам самих заявителей, решение будет принято в течение полугода, то есть до следующих думских выборов...
Представим, что Европейский суд удовлетворит жалобу «объединенной оппозиции». Не будет ли такое решение использоваться для раскачивания российского общества по сценариям «оранжевых», «тюльпановых» и прочих конструируемых «революций»? И будет ли это способствовать укреплению процесса, в котором, как никогда за последние годы, конструктивно выстраиваются отношения руководства России с лидерами ведущих европейских государств?»
Я тоже удивлен, что с момента подачи жалобы прошло целых пять лет, а ей не был придан приоритет, то есть внеочередное рассмотрение - такая процедура у Европейского суда есть. Ведь общественная значимость жалобы очевидна. Смею заверить Валерия Дмитриевича, что далеко не одни жалобщики в Европейский суд ставят под сомнение и результаты выборов, и вообще ход предвыборных кампаний в современной России в целом - это я так мягко выразился, думаю, читатели меня поймут. Разве что выборы губернаторов не вызывают никаких нареканий просто потому, что их больше нет.
И уж совсем непонятно, почему решение Европейского суда будет использоваться оппозицией для раскачивания государства «по сценариям «оранжевых», «тюльпановых» и прочих конструируемых революций»? А может быть, такое решение будет использоваться для того, чтобы выборы стали свободнее, честнее, справедливее? И что это за государственная система такая, которой для «раскачивания» достаточно одного решения суда? Или честные, справедливые, демократические выборы уже сами по себе представляют серьезную проблему для системы?
Отмечу, что отменить итоги выборов Европейский суд в любом случае не вправе - его решение может стать лишь основанием для отмены соответствующих решений российских судов.
Тем не менее из статьи очевидно, что решение Европейского суда, которое может поставить под сомнение легитимность выборов, - для власти большая проблема, если угодно - угроза. Валерий Дмитриевич предлагает несколько способов реагирования на эту угрозу: «Первый сценарий предполагает замыкание в себе, выдвижение принципа жесточайшего приоритета национального над наднациональным. Но подобный принцип может быть применен лишь во всех сферах национального бытия одновременно. Его выдвижение и осуществление никак не может быть продиктовано одними лишь юридическими казусами, сколь бы серьезны они ни были. И самое главное, Конституция России, закрепляя нахождение страны в мировом правовом сообществе, отвергает подобный принцип. Ибо это подорвало бы всю инфраструктуру мучительно выстраиваемых отношений между национальными государствами. Подрыв такой инфраструктуры привел бы к необратимым негативным последствиям».
Лично я в осуществление этого сценария просто не верю, потому что последствия действительно были бы самыми негативными, в первую очередь для нашей «элиты» - скорее всего, пришлось бы пересесть с иномарок на отечественные автомобили, забыть о немецких костюмах, швейцарских часах, счетах за границей, отдыхе на Лазурном Берегу Франции и других маленьких радостях общения с коллегами по Совету Европы.
«Второй сценарий, по моему мнению, столь же неприемлемый, как и первый, предполагает полное подчинение национального наднациональному, полный отказ от суверенитетов сначала де-юре, а потом и де-факто».
Согласен, что сценарий неприемлемый, однако в нем нет ничего нового - по моему мнению, именно он и осуществляется в нашей стране с переменной интенсивностью, начиная со времен Горбачёва и перестройки.

Автор предлагает третий сценарий: «Каждое решение Европейского суда - это не только юридический, но и политический акт. Когда такие решения принимаются во благо защиты прав и свобод граждан и развития нашей страны, Россия всегда будет безукоснительно их соблюдать. Но когда те или иные решения Страсбургского суда сомнительны с точки зрения сути самой Европейской конвенции о правах человека и тем более прямым образом затрагивают национальный суверенитет, основополагающие конституционные принципы, Россия вправе выработать защитный механизм от таких решений. Именно через призму Конституции должна решаться и проблема соотношения постановлений КС и ЕСПЧ.
Если нам навязывают внешнее «дирижирование» правовой ситуацией в стране, игнорируя историческую, культурную, социальную ситуацию, то таких «дирижеров» надо поправлять. Иногда самым решительным образом».
Да уж, и звучит решительно. Хотя в известном смысле любое решение любого суда - политический акт, потому что принимается именем Российской Федерации, а значит, именем ее народа. Для меня - и как для юриста, и как для гражданина - решения любого суда надо выполнять. И неважно, Европейский ли это суд или мировой судья самого дальнего судебного участка на забытом полустанке. Обязательства, вытекающие из Европейской конвенции, Россия взяла на себя добровольно, поэтому о каком ограничении суверенитета может идти речь? Наверное, никто не будет дискутировать о том, могут ли решения ООН, обязательные для стран-участниц, подорвать их суверенитет.
Нам ведь, по сути, и предлагается выполнять решения суда выборочно. Причем, что само по себе досадно, поводом для столь сурового реагирования на деятельность Европейского суда стало даже еще не состоявшееся решение, связанное именно с выборами в Государственную думу, а не решение по искам пенсионеров, военнослужащих, «чернобыльцев», арестованных и других категорий граждан, чьи права и свободы нарушаются.
И какие решения Европейского суда нам будут предлагать не выполнять? Только ли те, что ведут к «оранжевым» и прочим революциям? Или просто те, которые не понравятся кому-то во власти? Смею заверить, у Европейского суда на подходе такие решения есть. И может быть, лучше попытаться реально изменить судебную и выборную систему в России, чтобы у граждан - и даже у представителей оппозиции - не было необходимости искать справедливость за тридевять земель, чем пытаться делить решения на «угодные» и «неугодные». А пока власти пытаются измерить предел уступчивости граждан, обращения в Европейский суд были, есть и будут.
В заключение не откажу себе в удовольствии процитировать не менее решительные слова, сказанные И.В.Сталиным в 1952 году на XIX съезде партии: «Раньше буржуазия позволяла себе либеральничать, отстаивала буржуазно-демократические свободы и тем создавала себе популярность в народе. Теперь от либерализма не осталось и следа. Нет больше так называемой «свободы личности» - права личности признаются теперь только за теми, у которых есть капитал... Знамя буржуазно-демократических свобод выброшено за борт. Я думаю, что это знамя придется поднять вам, представителям коммунистических партий, и понести его вперед, если хотите собрать вокруг себя большинство народа. Больше некому его поднять».

Дмитрий Аграновский,

г. Электросталь,
Московская область.

http://www.sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=586861

 

К.Макаркин: Зорькин - правовой нигилист

by Баллаева Елена - 11/10/2010 - 09:59

Валерий Зорькин опубликовал в «Российской газете» статью «Предел уступчивости» - об отношениях России с Европейским судом по правам человека и, шире, о соотношении национальных и наднациональных юридических институтов. Если бы эту статью написал простой преподаватель права, то тезисы, выдвинутые в ней, не имели бы столь большого общественного значения. Однако в данном случае речь идет о тексте председателя Конституционного суда, что привлекает к нему особое внимание.

Итак, Зорькин полагает, что, учитывая практику Европейского суда, Россия идет на уступки, которым надо установить предел в целях защиты «нашего суверенитета, наших национальных институтов и наших национальных интересов». И следовательно, надо выработать механизм, позволяющий не выполнять решения Страсбургского суда, которые носят сомнительный характер и прямым образом затрагивают национальный суверенитет и основные конституционные принципы. Похоже, что механизмом, предлагаемым Зорькиным, являются решения Конституционного суда (под его председательством), которые, по его мнению, более значимы, чем позиция суда в Страсбурге.

Но вот что интересно. Зорькин приводит пример, когда Европейский суд принял решение, противоречащее позиции Конституционного суда России. Судя по зорькинской риторике, можно предположить, что речь идет о нарушении основополагающих прав человека, зафиксированных в Конституции. Однако в решении по делу «Константин Маркин против России» ничего подобного нет. Там говорится только о том, что военнослужащий-мужчина имеет такое же право на трехлетний отпуск по уходу за ребенком, как и проходящая военную службу женщина. Конституционный суд России в прошлом году решил иначе, однозначно встав на сторону государственных интересов в споре с частным интересом конкретной семьи. Для Страсбурга такая позиция неприемлема, равно как и для российской Конституции, в которой четко сказано, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью» (ст. 2), «мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации» (ст. 19) и «забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей» (ч. 2 ст. 38).

Получается, что Страсбургский суд в данном случае не посягнул на основы конституционного строя России, а выступил в качестве его защитника, взяв на себя функцию, с которой не справился Конституционный суд, апеллировавший к другому конституционному положению - о том, что под защитой государства находятся «материнство и детство» (ч. 1 ст. 38). Получается, что «отцовство» под такой защитой не находится. Но эта же статья прямо защищает и семью, что подразумевает и гарантии прав отца, будь он военным или гражданским (кстати, отцовство прямо защищается ст. 1-й Семейного кодекса России).

Возмущение Зорькина по поводу этого решения можно понять: он отстаивает правоту своего суда, но дело не только в этом. Зорькин упоминает еще об одном решении Страсбурга - связанном с неправомерностью запрета в России гей-парадов. И приводит пример с недавними беспорядками в Белграде во время аналогичного мероприятия. Причем рассматривает это событие как реальное возмущение большинства населения (заметим, что на участников парада напали около шести тысяч человек, а в демонстрации традиционалистов, прошедшей накануне, участвовали 11 тысяч; население Белграда без окрестностей - 1,2 млн человек) против действий меньшинства, «ломающих культурный, нравственный, религиозный код». И вот здесь начинается самое интересное. Ни в Конституции России, ни в Конституции Сербии гей-парады - как бы к ним ни относиться - не запрещены. Современный принцип демократического правового государства - «что не запрещено, то разрешено». Не только в Европейской конвенции о защите прав человека, но и в Конституции России ничего не сказано ни о каком «коде». Напротив, есть ст. 14 Конституции, в которой четко сказано, что никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. А ст. 13 предусматривает запрет установления государственной или обязательной идеологии. Представители сексуальных меньшинств, как и их противники должны пользоваться равными правами - иная точка зрения в рамках действующей Конституции является выражением правового нигилизма, даже если она исходит от председателя Конституционного суда. Тем более если речь идет хотя бы о частичном оправдании противозаконного насилия. Это, во всяком случае, никак не меньший правовой нигилизм, чем попытки внедрения в России однополых браков, которые противоречат Семейному кодексу (ч. 3 ст. 1).

Неприятие Зорькина вызывает и то, что Европейский суд взял в производство жалобу объединенной оппозиции относительно думских выборов 2003 года. Здесь уже председатель Конституционного суда не апеллирует ни к Конституции (за явной безнадежностью), ни к «кодам», в которых при всем желании нельзя найти ничего похожего на оправдание административного ресурса. Зорькин прибегает не к юридическим или культурологическим, а к квазиполитологическим аргументам - о раскачивании общества по сценарию «оранжевых революций». Кстати, в своей статье он говорит и о том, что некто (видимо, европейцы) навязывает России «внешнее «дирижирование» правовой ситуацией в стране, игнорируя историческую, культурную, социальную ситуацию». Игнорирование российской Конституции в списке прегрешений «внешних дирижеров» не значится.

Занятно и то, что Зорькин в обоснование своей позиции о преимуществе решений Конституционного суда над Европейским приводит германский прецедент. Действительно, в 2004 году Федеральный конституционный суд Германии принял решение, противоречащее точке зрения Страсбурга - по делу Гёргюлю. Правда, Зорькин в своем тексте не раскрывает характер этого дела, а оно чрезвычайно интересно. Речь идет об иске отца, который настаивал на своем праве на общение с внебрачным сыном. Драматизм ситуации состоял в том, что отец узнал о существовании ребенка уже после того, как тот был передан в приемную семью. Страсбург встал на сторону отца, германский суд высказался в защиту прав приемных родителей и самого ребенка, которому, понятно, может быть нанесена сильная моральная травма. Таким образом, каждый из судов пытался наилучшим образом выполнить Европейскую конвенцию, защитив права человека, являющиеся основополагающими не только для российской, но и для германской Конституции. Вопрос был лишь в том, какого именно (с моей личной точки зрения, «немецкое» решение было более гуманным, чем «европейское»). Зорькин же стремится взять под защиту интересы государства, даже если они противоречат правам человека.

В чем же дело? В том, что в России на практике существуют две конституции. Первая официально действующая, принятая на референдуме в 1993 году - в ней содержатся все перечисленные выше положения. Вторая - неписаная, но соблюдаемая с гораздо большим рвением и эффективностью. В ней права государства, безусловно, выше прав личности. В стране существует доминирующая патриотическая идеология, а православная церковь имеет неизмеримо больше прав, чем католики или протестанты. Свобода собраний, митингов и демонстраций ограничены интересами государства, а право на свободу передвижения - регистрацией, являющейся псевдонимом неконституционной прописки.

Зорькин оказался в противоречивой ситуации. По должности он обязан защищать официальную Конституцию, либерализм которой давно вызывает неприятие консерваторов. А Зорькин является последовательным представителем консервативной мысли, как, например, и отец Всеволод Чаплин, фактически выступающий за пересмотр либеральных конституционных положений. Отличие заключается в том, что о. Всеволод - сотрудник негосударственной организации (Московской патриархии) и, как всякий гражданин, имеет полное право на собственное мнение (ст. 29 Конституции). А Валерий Зорькин - главный конституционный судья и, по определению, хранитель действующего закона, а не неписаного, пусть даже и более соответствующего миропониманию консерваторов.

Но председатель Конституционного суда действует как политик, и тот факт, что он в своей статье не отрицает самой возможности сближения с Европой, только это подтверждает. Политик в отличие от идеолога должен учитывать настроения власти, которая в последнее время проводит проевропейский внешнеполитический курс (частью которого стала ратификация 14-го Протокола к Европейской конвенции, предусматривающего упрощение принятия решений в Страсбургском суде). Ведь и Никита Михалков - сейчас уже более политик, чем режиссер - в своем консервативном манифесте не выступил принципиально против вступления России в ВТО (это ведь официальная точка зрения), но поставил условием проведение протекционистской политики. Понятно, что ВТО плюс протекционизм - это сапоги всмятку. Из этого же ряда и «европеизм» Зорькина, считающего, что шаги навстречу Европе - всего лишь «уступки», которым, по возможности, надо поставить предел.

http://newsland.ru/News/Detail/id/583965/cat/42/

 

А.Венедиктов об иске К.Маркина в ЕС и реакции В.Зорькина

by Баллаева Елена - 11/10/2010 - 09:45

Итак, первая тема недели, которую, может быть, мы пропустили, это огромная статья «Предел уступчивости» в «Российской газете», которую написал председатель Конституционного суда Валерий Дмитриевич Зорькин. Она удивляет многим. Но мне кажется, что вне зависимости от личности Валерия Дмитриевича это важная новелла, важная новация в российской юриспруденции, которая, кстати, и объясняет всё, что у нас происходит.

Например, известно, что Европейский суд по правам человека принял недавно иск российских оппозиционеров коммунистов по поводу нечистоты парламентских выборов третьего года. По этому поводу Валерий Дмитриевич Зорькин пишет следующее: «Представим, что Европейский суд удовлетворит жалобу объединенной оппозиции. Не будет ли такое решение использоваться для раскачивания российского общества по сценариям оранжевых, тюльпановых и прочих конструируемых революций», конец цитаты.

Побойтесь бога, Валерий Дмитриевич, вы же должны понимать, что это вопрос о чистоте или нечистоте выборов. И вас, как председателя Конституционного суда, как юриста, должна заботить чистота или нечистота выборов. А председатель Конституционного вообще к этому не имеет отношения на самом деле. Т.е., иными словами, что сказал Валерий Дмитриевич Зорькин. Он сказал, что Европейский суд может принять решение, которое может быть правовым, но по своим последствиям может привести к массовым беспорядкам, как я понимаю Валерия Дмитриевича Зорькина, поэтому это правовое решение принимать нельзя. Вот что сказал Валерий Дмитриевич Зорькин.

Он также подверг критике вердикт Европейского суда, согласно которому военнослужащий мужчина имеет право на отпуск по уходу за ребенком. КС с этим не согласился. Была конкретная история: военнослужащий Константин Маркин подал в суд. Он развелся с женой в сентябре пятого года, в день рождения их третьего ребенка, а потом они заключили соглашение, согласно которому все трое детей будут жить с отцом. После чего жена Маркина уехала в другой город. Дальше он обратился к начальнику воинской части с просьбой о предоставлении отпуска по уходу за ребенком, ему ответили отказом, жалобу отклонили военные суда. Более того, воинский начальник пошел Константину навстречу, но тогда военный суд вынес частное определение по отношению к воинскому начальнику.

Он был вынужден уволиться в запас, обратился в КС. КС отказался принять жалобу к рассмотрению. А Европейский суд отметил, что если государство решило создать программу отпусков по уходу за ребенком, это надо делать не дискриминационным способом, тем более что женщины военнослужащие имеют право. И вот Страсбургский суд сказал: если военнослужащий имеет право, ваш закон дает такое право...

Так вот Валерий Дмитриевич в своей статье не просто подвергает критике, а призывает к прямому невыполнению решения суда. Это нормально: председатель Конституционного суда призывает к невыполнению - мое мнение после прочтения этой статьи, и вам советую ее прочитать, она очень полезная для понимания того, что может произойти дальше - к невыполнению решения суда РФ, причем вы слышите, с какими аргументами: с учетом условий и специфики военной службы в России.

Я помню, что когда Страсбургский суд принял решение по выплате пенсий чернобыльцам... Причем это признали российские суды, казначейство не выполняло. Они пошли в Страсбургский суд, и это признали. Министерство финансов или казначейство, сейчас не вспомню кто, говорило о том, что это разбалансирует бюджет. Но это говорили чиновники, которые обязаны были выполнять эти решения. А здесь председатель Конституционного суда объясняет нам это.

С чем это связано? Во-первых, я тут же вспомнил - вернее ребята мне напомнили, Сергей Бунтман - о знаменитой фразе вице-президента Руцкого, когда он по телефону звонил из Белого дома во время событий 93 года Зорькину... Это было у нас в эфире, он не звонил, а через эфир к нему обращался или звонил, я уж не помню. «Валера, ты же православный», - сказал он. Я хочу сказать - Валерий Дмитриевич, вы же православный юрист. Какое вы можете требовать от нас, граждан, уважение к судебным решениям, если вы впрямую предлагаете им не подчиняться. Вот это и есть опасность тюльпановой революции, а вы ее конструктор, тюльпановых, оранжевых, других. Неподчинение решению суда - это и есть выталкивание людей на улицы, военнослужащих с детьми в частности.

Поэтому, извините, Валерий Дмитриевич, должен вам сказать, что именно это ваше интервью, как председателя Конституционного суда, расшатывает российскую государственность. При этом давайте подумаем, почему он вдруг это сделал и почему в такое время. Совсем недавно, как вы помните, по предложению президента был изменен закон о Конституционном суде. Раньше судьи Конституционного суда избирали председателя. И однажды, как мы с вами помним, было именно такое избрание против мнения Кремля. Ведь Зорькин был избран против мнения Кремля в свое время. Сейчас президент внес поправку в закон, и Валерий Дмитриевич поддержал, о том, что председатель не избирается судьями, а предлагается президентом для утверждения Советом Федерации. Подарок.

Второй подарок - это снятие ограничения по возрасту. Все судьи имеют ограничения по возрасту. Недавно принятый закон разрешает председателю - а Валерий Дмитриевич приближается к своему 70-летию - пролонгироваться. Вот если он будет простым судьей, он уйдет из Конституционного суда. А будь он представлен президентом, он останется председателем.

И самое главное - все ожидают решения Страсбургского суда по так называемому делу «ЮКОСа». Там много дел, но вот сейчас, буквально зимой должен быть оглашен первый вердикт по делу «ЮКОСа», который менеджеры «ЮКОСа» подали в Страсбургский суд. И если Страсбургский вынесет негативное для РФ решение, то вот у нас уже есть мнение председателя Конституционного суда по этому поводу - потому что это может разбалансировать российский бюджет, ибо, как мы с вами помним, менеджеры «ЮКОСа» требуют 98 млрд. долларов. Не будем обсуждать сумму - естественно, она запредельная. Но она ведь как-то посчитана. Даже один рубль может разбалансировать бюджет, если надо будет, я так считаю.

Историческая трагедия Валерия Дмитриевича Зорькина заключается в том, что человек, который мог построить институт - и начинал строить этот институт, - действительно, абсолютно независимый от президентской власти в период Бориса Николаевича Ельцина... Страшный-страшный, а вот Борис Николаевич Ельцин этот Конституционный суд, который отменял его акты, он его терпел. А вот здесь побоялся. В этом смысле, мне так кажется, это называется выстарился. Не в смысле возраста, а в том смысле, что вот дача, вот машина, вот охрана... Историческая роль Конституционного суда в России может быть закончена этой статьей в «Российской газете» председателя Конституционного суда, который говорит о том, что решение суда выполнять не надо, это нормально.

Я уже затронул вторую тему, это Ходорковский. Я не буду спекулировать насчет решения, я не вижу никакой разницы между четырьмя и 18-ю годами или 11-ю годами. Я внимательно читаю дебаты, я читаю речи прокуроров, я читаю речи адвокатов, я, естественно, читал речь Ходорковского. Слушайте, дело политическое. И даже те люди, которые могут сейчас гнуть пальцы и говорить - да нет же... Оно политическое. Потому что другого объяснения этому делу нет.

Потому что оно вызывает у юристов, наших юристов, российских юристов, у юристов, которые вполне себе пропрезидентские, с которыми сидишь и пьешь чай, или кофе, или какао, они вызывают смех. Они пальцем тыкают и показывают - вот здесь, это же смешно. Это такой политический процесс. Если есть другое объяснение, пожалуйста...

Я думаю, что приговор будет обвинительный. Но в любом случае пойдет кассация в Мосгорсуд и одной стороны, и другой стороны. Это проблема судьи Данилкина. Это не проблема приговора Ходорковского. Это проблема личная - вот что судье, который не является специалистом в хозяйственных спорах, не является судьей арбитражного суда... Вот это его проблема, он с ней и уйдет. Потому что любой приговор судьи Данилкина будет а) неокончательным, б) будет оспорен. Это к гадалке не ходи, и даже не «Эхо» не ходи.

Поэтому чтобы он не вынес, это станет его личной моральной проблемой. Аня пишет: «Кто раньше, Данилкин или Страсбург?» Раньше, на мой взгляд, Данилкин, это не имеет никакого значения. Я напомню, что судья обещал вынести вердикт начиная с 15 декабря. Я думаю, что в Страсбурге приговор уже вынесен, его пишут, там длинно надо писать, объяснять, мотивировать.

Но я вам могу сказать, как мне видится страсбургский приговор. Я могу предположить, что будет признано, что нанесен ущерб компании «ЮКОС» и будет предложено 6 месяцев для определения суммы ущерба сторонам договориться, т.е. России и менеджерам «ЮКОСа». Я так думаю, я еще не знаю. Если кто-то читает по-французски или по-английски, зайдите на сайт Страсбургского суда, там есть такое дело - бывший король Греции против Греции. Там был имущественный спор, власти черных полковников конфисковали у греческого короля его собственность, и дальше суд выносил по определенной технологии приговор несколько раз.

Я думаю, что приблизительно будет идти по линии, если говорить о прецеденте, бывший король Греции против Греции, не имея в виду суммы. Мне говорят: «Не давите на Данилкина». А почему, собственно? Почему на Ходорковского можно давить, на Лахтина можно? Что такое давить? Данилкин вынесет решение и с ним останется, это будет его решение, любое. Я очень надеюсь, что он придет к нам в эфир после этого решения, как мы договаривались с Мосгорсудом - я напомню, что Данилкин является председателем Хамовнического суда, - в программу «На что жалуемся», вот пусть он пожалуется на вас или на меня пожалуется.

Поэтому мне кажется, важно то, что приговор будет обвинительный, будут сроки, которые будут обжалованы двумя сторонами, и дальше это перейдет в руки совершенно другого судьи Мосгорсуда, который вынесет приговор, который вступит в силу, как вторая инстанция. А дальше, понятно, Верховный суд, Страсбургский суд и так далее.

Еще раз подчеркну: я думаю, что любому человеку, который читает выступления прокурора, адвокатов, дебаты, ясно, что этот процесс является каким угодно, но, как было написано в одном решении, не только по экономическим мотивам был вынесен этот приговор. С учетом того, что у нас сказал Валерий Дмитриевич Зорькин, я думаю, что исход этого дела приблизительно будет такой.

http://echo.msk.ru/programs/personalno/722974-echo/

 

Россия не должна исполнять решения Европейского суда?

by Баллаева Елена - 10/30/2010 - 10:36

Россия не должна исполнять решения Европейского суда по правам человека в Страсбурге, если они идут вразрез с конституционными основами страны, пишет председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин в статье, опубликованной в пятницу в «Российской газете».

Как заметил председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин, «внедрение многих подходов и позиций Европейского суда в ткань российского правового пространства происходит непросто», - цитирует Зорькина «Российская газета». При этом ни разу за весь период участия России в Конвенции по правам человека решения КС РФ не вызывали сомнения в соответствии этому документу.

Кардинально изменило ситуацию принятое Европейским судом постановление по делу «Константин Маркин против России». Именно тогда ЕСПЧ «в жесткой форме» подверг сомнению решение Конституционного суда РФ в октябре 2010 года. В 2009 году КС отметил, что российское правовое регулирование, предоставляющее военнослужащим-женщинам возможность отпуска по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста и не признающее такое право за военнослужащими-мужчинами, не нарушает положения Конституции о равенстве прав и свобод независимо от пола.

Напомним, что российский военнослужащий Константин Маркин, разведенный отец троих детей, обратился в Европейский суд после отказа им в предоставлении отпуска гарнизонным судом. Конституционный суд РФ не нашел в жалобе Маркина обоснованных нарушений его конституционных прав, в частности дискриминации военнослужащих-мужчин. В Европейском суде Маркин нашел защиту: аргументация КС РФ была признана «лишенной разумного обоснования», что констатировало нарушение Конвенции.

Валерий Зорькин убежден, что Страсбургский суд вправе указывать странам на ошибки в законах, но не в тех случаях, когда решения ЕСПЧ прямо противоречат Конституции РФ, так как она устанавливает «приоритет международного договора над положениями закона, но не над положениями Конституции», - заявил председатель КС.

При этом он подчеркнул, что если решения Европейского суда «принимаются во благо защиты прав и свобод граждан и развития нашей страны, Россия всегда будет их соблюдать». Также нужно учитывать и тот факт, что «в непростое время глобальных изменений Россия не может и не имеет права выйти из европейского правового поля».

А каждое решение ЕСПЧ, установившее нарушение прав человека, влечет два последствия: это, во-первых, финансовая санкция для государства, во-вторых, принятие решения внутригосударственными органами о восстановлении нарушенного права, пишет «Независимое военное обозрение».

Поэтому Россия, так же как и другие европейские государства, «должна бороться и за сохранение своего суверенитета, и за бережное отношение к Европейской конвенции, защиту ее от неадекватных, сомнительных решений», заключает Зорькин.

Полина Скрябина

http://www.dv-news.com/analytics/society/5897481

 

 

© 2011 Международная славянская правовая академия Правь
Создание, разработка сайта - студия Мегагрупп.ру.