Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player


Новости

Яндекс.Погода

"Экзотические" налоги

Взимание непомерных налогов - это путь, вызывающий разбой, обогащение врага, приводящий к гибели государства.
           Сюнь-цзы (313-238 гг. до н.э.). Древнекитайский философ, последователь Конфуция

Политика есть искусство постоянного нахождения оснований для новых налогов.
            Г. Нар

          Число налогов наша  эРэФия постоянно обещает увеличить, причём  теми, которые не зависят от доходов, а обкладывают чужую собственность (налог на роскошь, налог на недвижимость по ставке от рыночной цены, налог на движимость и пр.). Такие налоги не увеличивают защищённость  той же собственности граждан, но хорошо пополняют бюджет. 

          Платить налог со своей собственности - это тоже самое, что платить каждый год за уже купленную вещь, но не продавцу, а  некоему частному лицу, которое не является ни участником отношений купли-продажи, ни собственником этого имущества, ни лицом, которое хранит или содержит это имущество. Если не заплатишь налог - лишишься собственности. Похоже на рэкет?   Налицо  грубое нарушение права частной собственности, которое государством фактически превращено в право  аренды  своего же имущества у государства или местного самоуправления.

            Причём никаких гарантий у граждан от роста налогов нет. Сегодня они платят налог в  1 % от стоимости имущества, а завтра парламент поднимет его до 90 % от стоимости. Сегодня граждане платят  налог только с недвижимого имущества и некоторого движимого, а завтра  парламент введёт налоги на бороды, воздух, туалеты, бани, бумагу, огурцы, помидоры, гробы, митинги, собрания, референдумы и пр. "экзотические" грабительские налоги.  

         РФ - самое богатое государство в мире своими природными ресурсами, которыми торгует и обогащается, а доходы рядовых граждан от этого не растут, доли от продажи нашей общенародной собственности граждане не получают.  При одних из самых нищенских в мире доходах, россияне платят налоги, количество и ставки которых только растут. При этом число  бесплатных  "услуг" государства сокращается (сокращается бесплатное образование,  здравоохранение, обеспечение жильём и пр.).  Паразитическая система управления только развивается ....

"Экзотика":  

Самый ужасный налог в истории взимался в течение 21 года Ранджитом Сингхом, завоевателем Пешавара (Пакистан). Он состоял из сотни отрезанных человеческих голов в год.

Первоначально налоги существовали в виде бессистемных платежей, носящих преимущественно натуральную форму. Подданные несли повинности личного характера (барщина, участие в походах), а также уплачивали налоги продовольствием, фуражом, снаряжением для армии. В Римской империи и Афинах в мирное время налогов не было и их введение и взимание обуславливалось наступлением военного времени. По свидетельствам историков, персидский царь Дарий (IV в. до н.э.) брал налоги даже евнухами. Иными словами, формы налогообложения определялись общественной потребностью.

Многие принципы определения объектов налогообложения и подходы по установлению тех или иных налоговых сборов сохранились до наших дней. Если сравнивать налоговые системы Древнего Рима и современной России, то ряд платежей поражают своей схожестью.

Древний Рим
(IV в. до н.э.- VIн.э.)
Российская Федерация
1992-1997 гг.
дорожная пошлина налог на пользователей автодорог
налог на наследство налог на имущество, переходящее в порядке наследования
налог на вино, на пшеницу, на огурцы, на мыло акцизы на отдельные группы товаров
пошлины ввозные и вывозные таможенные пошлины
сбор на воздвижение статуй налог на рекламу
квартирный налог налог на имущество
сборы с банщиков, работорговцев, проституток лицензионные сборы за право осуществления вида деятельности
налог на содержание стражников налог на милицию
сбор на содержание бань налог на содержание жилищного фонда и объектов соц.-культ.сферы

 


Римские сборы на содержание сборщиков налогов и на содержание тюрьмы для недоимщиков в современных условиях очень напоминает видоизмененное формирование фонда социального развития налоговой службы. К счастью, Россия не унаследовала такие экзотические римские налоги как сбор на золотой венок в качестве выражения цезарю верноподданнических чувств, сбор за ярлык для ослов или сбор за прикладывание печати.

В разные времена была популярна идея установления единого налога (flat tax - плоский налог). Единый налог - это единственный, исключительный налог на один определенный объект налогообложения. В качестве единого объекта налогообложения различными теоретиками предлагались земля, расходы, недвижимость, доход, капитал и др.
         Теорию единого налога неоднократно брали на вооружение социально-политические реформаторы. Необходимо отметить, что эта теория в большей степени рассматривает социально-политические вопросы, чем налоговые. В XVIII в. в Англии даже существовала партия, девизом которой был единый налог на строения. Различные сторонники данной теории представляли единый налог в качестве панацеи от всех бед. Утверждалось, что после установления этого налога бедность будет ликвидирована, повысится заработная плата, перепроизводство будет невозможно, во всех отраслях промышленности произойдет рост производства и т.д.
          Одним из наиболее ранних видов единого налога является налог на земельную ренту. Так, физиократы - сторонники сельскохозяйственной системы развития общества - считали, что промышленность не производит чистой прибавки к доходу. Все богатство сосредоточено в земле и проистекает из земли. Поэтому надо установить единый налог на земельную ренту, как на единственный источник доходов. Следовательно, платить этот налог должны будут только землевладельцы. В качестве основы для установления этого единого налога предлагалась идея «всеобщности земли». Земля есть дар божий, она должна принадлежать всем. Более того, все богатства происходят от земли. А поскольку в действительности земля принадлежит конкретным людям, то они как обладатели единственного источника богатства, должны платить единый налог. В XIX в. американский экономист Генри Джордж (1839-1897 гг.), выдвигая идею «единого земельного налога», рассматривал его как средство обеспечения всеобщего достатка и «социального мира».

Экзотические виды налогов рождаются и в наше время: правящая партия Гвинеи ввела в своей стране налог «на мир», оценив каждый год без войны в сумму, эквивалентную 700 бельгийским франкам, изымаемую из кошельков граждан Гвинейской Республики.

Ко всем имеющимся налогам в Армении введен ещё один налог - на ... пыль. «Обсудив вопрос об удалении санитарно-очистительными организациями излишков пыли во дворах, министерство экономики постановило: население должно оплачивать расходы по удалению пыли из расчета 1.91 драма за 1 квадратный метр», - гласит официальное обращение.
По этому поводу армянские газеты цитируют высказывание одного из персонажей сказки «Чипполино» Принца Лимона: «С тех пор как мы ввели налог на воздух, вы стали меньше дышать!»

Современным налоговым системам некоторых стран известен так называемый «необязательный» налог - церковный, установленный не актами государственной власти, а религиозными нормами, обеспечиваемыми моральным авторитетом соответствующей конфессии. В мусульманских странах, где институт государственной религии достаточно развит - Йемен, Саудовская Аравия, Пакистан и др., религиозные налоговые нормы санкционированы государством и становятся общегосударственными. В частности такие платежи как исламские налоги (закят, закят альф фитр, ушр), взимаются в соответствии с Кораном, направляются на обеспечение мусульманских общин за рубежом, оказание помощи бедным, ведение религиозных войн и т.д. Например, закят - налог в пользу малоимущих мусульман, как бы «очищает» пользование богатством, с которого он уплачен.
Однако такая практика не является общепринятой, так как, например, в Исландии церковные налоги распространены даже на атеистов, которые уплачивают их в один из стипендиальных фондов Исландского университета.

В Австрии горнолыжники обязаны при каждом спуске с горы платить специальный «гипсовый налог», средства которого передаются австрийским клиникам. По самым скромным подсчетам в Австрийских Альпах ежегодно около 150 тыс. лыжников получают травмы, а на лечение тратится примерно один миллиард шиллингов в год.

21 ноября 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР с целью мобилизации дополнительных средств для оказания помощи многодетным матерям был введен налог на холостяков, одиноких и малосемейных граждан. По словам Н. Хрущева «это правильный, хороший закон, он приносит пользу нашему государству, содействует росту населения страны». Этот налог не имел аналогов в истории и, помимо СССР, был установлен только в Монголии. Несмотря на его временный характер, вызванный сугубо демографическими проблемами СССР в послевоенный период, этот налог просуществовал вплоть до начала 90-х годов.

Странный налог придумали в XVIII веке в Вюртемберге - на воробьев. Когда их разводилось чересчур много, с хозяина каждого дома стали требовать уничтожить дюжину этих птиц, за что он получал 6 крейцеров. Нерадивый платил в казну 12 крейцеров, но ему проще было купить нужное количество дохлых воробьев у подпольного торговца, который доставал их на городской свалке.

Власти бельгийской столицы ввели ежегодный налог на витрины, за которыми красуются, ожидая клиентов, проститутки в квартале «красных фонарей». Налог «на секс» принесет бюджету 4 миллиона франков, что позволит содержать дополнительные патрули в этом квартале. Труженицы секса заявили, что обжалуют решение в суде. Но обращение в суд будет носить скорее демонстративный характер. Акция затеяна в основном для того, чтобы обратить внимание общественности на прорехи в законодательстве о проституции, из-за которых «ночные бабочки» нередко становятся жертвами полицейского произвола.

В Германии в начале века был введен налог на уксусную кислоту. Его породила необходимость создать искусственную уксусную кислоту и прекратить расходовать на эти цели вино. Денежные поступления от данного налога едва-едва покрывали расходы на его взимание. Но техническая задача была решена и регулирующая экономическая цель достигнута. Налог сохраняется по сей день, как историческая реликвия, принося сегодня бюджету Германии лишь несколько миллионов марок.

Петр I, видя помеху в проводимых им реформах, развернул борьбу с русским бытовым укладом: прежде всего, с традицией носить длиннополую одежду (кафтаны) и длинные бороды. При Петре I был введен «Бородовой знак», который представлял из себя металлический жетон, выдаваемый после уплаты особой пошлины за право носить бороду. На жетоне были выбиты две надписи: на одной стороне - «Деньги взяты», на другой - «Борода - лишняя тягота». Пошлина была настолько велика, что желающим сохранить свою бороду приходилось сильно раскошелиться. Дворяне платили за бороду 60 рублей, Первостатейные купцы - 100 рублей. Рядовые торговцы - 60 рублей. Горожане - 30 рублей. Крестьяне 2 деньги (1 копейка) при въезде в город и выезде из города.

Россия всегда «славилась своими дорогами». Однако, ещё Петром I в. 1705 году было принято решение привести в порядок московские улицы. Деревянные мостовые заменялись каменными плитами в Кремле и Китай-городе, а остальная Москва мостилась мелким камнем. На все государство была наложена особая повинность: с дворцовых, архиерейских, монастырских земель и вотчин служилых людей взимался камень (количество камня зависело от количества крестьянских дворов). С первого десятка дворов брали один камень размером с аршин (71,12 см.), со второго - по два камня по поларшина, а с третьего - аршинный кубик мелкого камня размером не меньше гусиного яйца.
        Не избежало этой повинности купечество и крестьяне (последние, приезжая в Москву для торгов, должны были привозить с собой по три камня с гусиное яйцо и песок). «С мира по камню - Москве мостовая».

Петр I, ведя непрерывные войны и проводя многочисленные реформы, нуждался в деньгах. И не малых! Меры по усилению доходов начали проводиться ещё в конце XVII века. Увеличивались налоги с бань, с лавок и т.д. Переписывали домашние бани: с боярских бань брался налог 3 рубля, с дворянских - 1 рубль, с крестьянских - 15 копеек. Придумывали новые налоги при Петре I специальные люди - «прибыльщики». С 1704 года были введены новые налоги: со свадеб, с русского платья, погребной, с раскольников, с извозчиков, с постоялых дворов, с мельниц, с найма домов, сапожный, шапочный и т.д. В Башкирии «прибыльщики» взимали налоги и за глаза (за карие - 2 алтына или 6 копеек, за серые - 8 денег или 4 копейки). В конце своего царствования Петр I задумался - не перебрал ли он с налогами. И от количества перешел к качеству. Много мелких сборов он отменил, но в замен «дабы государство не оскудело» ввел подушную подать. С помещичьих крестьян брали 80 копеек с души в год, с посадских людей - 40 копеек. Интересно, что новую подать брали и с младенцев, и со столетних стариков.

В Венеции найден дополнительный источник пополнения городского бюджета. С 1999 года приезжим туристам за каждое посещение общественного туалета приходится платить сбор в размере 1 тыс. итальянских лир. Венецианец за вход в уборную платит в два раза меньше, если, конечно, он предусмотрительно заранее приобрел пропуск. Пропуск можно приобрести и на три года вперед, тогда удовольствие посещать общественные уборные в течение трех лет обойдется всего в 6 тыс. итальянских лир. Учитывая, что Венецию ежегодно посещает 10 млн. гостей, дополнительный источник дохода оказался существенным.

В Мексике с 1957 года действует интересная схема уплаты налогов с лиц, которые занимаются художественным творчеством. Они имеют право уплачивать свои налоги в натуральной форме. Законодательство страны позволяет использовать для уплаты налогов созданные налогоплательщиком скульптуры, живопись, другие произведения искусства. Стоимость каждого представленного в счет уплаты налога произведения оценивается специальной экспертной комиссией. Лучшие работы выставляются в музеях и галереях столицы Мексики.

В США существует налог с чаевых. Чаевыми считают сумму, которую клиент передает обслуживающему работнику в качестве благодарности за оказанные ему услуги. Суммы чаевых в США достаточно высоки, например, в парикмахерских Лас-Вегаса они составляют до 22% от суммы выручки (в среднем в сфере обслуживания суммы чаевых от суммы выручки составляют от 7,5%). В соответствии с законодательством США, получаемые налогоплательщиком чаевые, подлежат декларированию, включаются в доход и облагаются налогами. Работодатель обязан удерживать у работника налог с чаевых - подоходный налог и взносы в фонды страхования. Чаевые учитываются и при уплате взносов в федеральный фонд пособий по безработице. Выбор методики расчета, наиболее адекватно отражающей доходы налогоплательщика с чаевых (и соответственно налога), остается за налоговыми органами. Разумеется, налогоплательщики время от времени оспаривают эти методики расчетов. Но американские суды, как правило, принимают сторону налогового ведомства, слегка корректируя методики расчетов. 

См. также http://www.cnfp.ru/fun/anekdot/exotic/

        Многие хвалят Петра I  за его  мудрую  экономическую политику (сопряжённую с ростом налогового бремени) и сравнивают с нынешним временем "модернизации".

      Как пишет А.Бушков в своей книге "Россия которой не было: загадки, версии, гипотезы":

       "Бороды и охабни - сие вторично, третично, десятирично. Всего через полторы сотни лет после борьбы Петра с бородами мода на бороды пышным цветом расцвела в Западной Европе, ими щеголяли все -- от Жюль Верна и Пастера до Бисмарка и Мольтке, а человек с бритым лицом вплоть до первой мировой войны прежде всего вызывал мысли, что это, должно быть, актер, у коего отсутствие растительности на лице вызвано сугубо профессиональными соображениями. Даже появился словесный оборот, встречающийся во многих романах того времени -- "бритый, как актер"...

Главный и трагичнейший признак российского отставания от Западной Европы -- не одежда и прически, а слабость третьего сословия. Отсутствие (или пребывание в зачаточном состоянии) институтов, аналогичных европейским торговым и ремесленным гильдиям. Именно на горожан, кровно заинтересованных в отмене средневековых феодальных правил, мешавших спокойно торговать и производить, опирались европейские короли в борьбе с баронской вольницей.

Россия в этом плане трагически отставала. Трагически, но не безнадежно -- в правление Алексея Михайловича, Федора и Софьи прямо-таки ударными темпами стала развиваться самая что ни на есть рыночная экономика, то есть -- частное предпринимательство, торговля и производство, практически свободные от опеки государства.

Иван Грозный, как много раз говорено, был сатрап. Он мог рубить головы и варить на сковородах, спускать на народ медведей и громить изобличенные в сепаратизме города. Однако он -- как любой другой российский самодержец до Петра -- вовсе не посягал на основы рынка.

Не лез в экономику.

Меж тем Петр впервые в отечественной истории начал в самых широких масштабах внедрять систему, охарактеризовать которую прямо-таки подмывает термином "большевизм".

Или -- государственный капитализм, не суть важно. Не тот случай, когда стоит играть терминами. Главное -- если до Петра российская экономика развивалась по общемировым законам, при Петре она вернулась к откровенному рабству. То есть укладу, который по самой сути своей не может быть эффективным...

Простой и яркий пример -- металлургическо-оружейное производство. Допетровский Пушечный двор, главный оружейный завод России, не был, конечно, частным предприятием. Однако все до единого там работавшие, от "главных конструкторов" до последнего подметальщика стружек, были вольнонаемными, получали самую высокую в стране "казенную" зарплату (и даже, подобно западноевропейским мастерам, имели свой цеховой знак, который носили на груди). В царских указах особо подчеркивалось, что хозяева заводов, как русские, так и иностранцы, обязаны нанимать "всяких людей по доброте, а не в неволю".

При Петре на многочисленных, выраставших, как грибы, заводах в основном работали рабы -- бесправные люди, трудившиеся за харчи, загнанные за высокие стены на всю жизнь. В документах того времени сплошь и рядом встречаются слова "отдать в работу навечно": не только на оружейные заводы, но и в прядильные мастерские, если речь идет о женщинах. Указ 1721 г. гласил, что все промышленники, даже не дворянского происхождения, имеют право покупать деревни с крепостными крестьянами, которых вправе заставлять пожизненно трудиться на заводах и рудниках. Дошло до того, что с заводов запрещаюсь изымать беглых от помещиков крестьян, -- но легко догадаться, что эти "облагодетельствованные" беглецы становились рабами уже не помещика, а фабриканта...

Это был поворот, повторяю, даже не к феодализму -- к рабству. Причем грустный парадокс в том, что не только были обращены в рабов мастеровые, но и фабриканты порой становились таковыми... не по своей воле. Берг-и-Мануфактур Коллегия (тогдашнее министерство горного дела и промышленности) строило за казенный счет фабрики, а потом сдавало их частным лицам или компаниям... иногда не спрашивая желания. Когда было решено начать собственное производство сукна, в 1712 г. высочайше поведено "завести за казенный счет фабрики и отдать их торговым людям, а буде волею не похотят, ХОТЯ БЫ И НЕВОЛЕЮ". Наверное, это единственный в мировой практике пример, когда фабрикантом делали в принудительном порядке...

Легко представить, с какой "производительностью" трудились фабричные рабы, сколь "инициативно" управляли навязанными им фабриками нежданные владельцы...

Логически продолжая "прогрессивный" курс петровских реформ, в 1736 г. Анна Иоанновна издала указ, по которому все вольные мастеровые, в данный момент работающие на заводах, объявлялись "навечно и с потомством" закрепленными за фабрикантами...

А Европа меж тем усиленно развивала частную, рыночную экономику. В России же согласно очередному указу (декабрь 1719 г.) подлежал беспощадному битью кнутом всякий помещик, который не доносит о наличии на его землях полезных ископаемых (а откуда ему, бедолаге, не получившему должного образования, знать, что в его землях скрывается?!).

Легко догадаться, что произведенные с помощью рабского труда товары качеством не блистали. Даже благорасположенный к Петру историк вынужден написать: "Только грубые солдатские сукна были хороши, да все то, что нужно было для военного снабжения, до пушек включительно, но товары чисто промышленные, которые искали себе сбыта в народе, были плохи".

Поскольку с ними успешно конкурировали товары иностранные, Петр, дабы поддержать отечественных промышленников, пошел по избитому пути: вздул до небес пошлины на импортные товары. Таможенный сбор с некоторых товаров составлял 37 их стоимости, а для иных -- даже 75. Эти тарифы отменили только в 1731 г., когда стало совершенно ясно, что никакой практической пользы от них нет...

На Запад из России вывозилось исключительно сырье. Как ни пытался Петр грознейшими указами обязывать русских купцов везти свои товары за границу, ничего не выходило -- купцы отлично понимали, что предприятие это безнадежное. За все время царствования Петра лишь дважды случалось, чтобы русские купцы выбирались за границу с товарам и, а не сырьем. Первый случай -- плавание в Стокгольм некоего Барсукова (судя по тому, что известно только о самом факте плавания, зато полное молчание сохраняется о результатах, ничего путного из этой затеи не вышло).

Второй случай и вовсе предельно анекдотичен. В тот же Стокгольм приплыли из Ревеля несколько русских купцов -- на крохотном суденышке -- и привезли... немного полотна, каленые орехи и деревянные ложки. Из экономии эти негоцианты не пошли в гостиницу, а варили себе кашу прямо на костре у причала, где и ночевали, а днем на купленных тут же санях ездили по городу (дело, кстати, происходило летом), и как принято в России, во всю глотку орали: "Кому ложек? Кому орешков?" Русский посланник в Стокгольме Бестужев ужаснулся при виде таких визитеров и попытался отправить их домой, но они не послушались.

Сохранилось унылое донесение Бестужева в Петербург: ""Русские купцы никакого почтения не оказывают, беспрестанно пьяные, бранятся и дерутся между собою, отчего немалое бесчестие русскому народу. И хотя я вашего величества указ им и объявлял, чтобы они смирно жили и чистенько себя в платье содержали, но они не только себя в платье чисто не содержат, но некоторые из них ходят в старом русском платье без галстуха, также некоторые и с бородами по улицам бродят".

Голландский резидент в Петербурге, поначалу испугавшийся русской конкуренции в Европе, вскоре написал на родину, что созданные Петром для внешней торговли "кумпании" "пали сами собою"...

Вдобавок ко всему вовсю резвились "высшие люди".

Меншиков, Шафиров и Петр Толстой решили завести шелковую мануфактуру. Добились немалых налоговых льгот, получили из казны огромные ссуды и субсидии, согнали крепостной народ -- но, как легко догадаться, управлять производством не сумели, основные капиталы промотали и переключились на промысел моржей в Белом море...

Именно Петр, без малейших натяжек, стал родоначальником не только государственного капитализма (который порой крайне трудно отличить от "развитого социализма"), но и ГУЛАГа. По-моему, от большевистского ГУЛАГа и "великих строек социализма" ничем не отличается петровское строительство Петербурга -- куда опять-таки сгоняли со всей страны людей, которые работали под конвоем за миску похлебки (менее известно, что на строительстве города и Ладожского канала сложили свои косточки и сорок тысяч пленных шведов). Кроме того, ради ускоренного возведения Петербурга Петр запретил домостроение из камня по всей стране -- что также было приказным вторжением в частное предпринимательство...

У Петра были и свои Беломорканалы. Десятки тысяч людей, насильно пригнанных, десять лет рыли канал меж Волгой и Доном, но потом Азов пришлось вернуть туркам, строительство, отнявшее массу времени, трудов и жизней, пришлось забросить. Когда в 1718 г. начали рыть обводной канал от Волхова к истоку Невы, строительство поручили Меншикову. Кончилось тем, что около семи тысяч рабочих умерли от голода и болезней, а более двух миллионов рублей неизвестно куда испарилось. Канал достроили лишь в 1732-м, при Анне Иоанновне...

"Десятки тысяч народу собирались по наряду со всего государства для работ по постройке и укреплению гаваней и на стройку судов в адмиралтействе. Эта работная повинность была одна из самых тягостных для русского народа при Петре. За работу платили, но с задержками, а самая организация работы отличалась большими недочетами. Хлеб доставлялся неисправно, условия жизни среди болот и у моря в холодное и ненастное осеннее время порождали эпидемические заболевания, люди гибли тысячами в этой тяжелой страде".

Это пишет не критик, а один из тех, кто с нескрываемой симпатией относился к Петру и его делам...

(Объективности ради стоит заметить, что и Волховский канал, и Вышневолоцкий, связавший Каспий с Балтикой, играли потом важную роль в судоходстве. Однако беда петровского времени в том, что любая удача, любое толковое предприятие сопровождалось десятком провалов в других областях жизни, массовыми жертвами, казнокрадством...)

Со временем, при наследниках Петра, промышленность стала давать сбои, безнадежно отставать от европейской -- потому что рабский труд, как тысячу раз говорено, непродуктивен. К началу XIX века отставание стало свершившимся фактом и аукнулось впоследствии позорным поражением в Крымской войне. Военная, техническая и научная отсталость, вызвавшая это поражение, лежит своими корнями в абсолютно нерыночных реформах Петра.

Вообще, как давно подметили объективные историки, сложилась железная закономерность: те отрасли промышленности, куда государство не вторгалось со своей манией "развивать", как раз и достигали наибольших успехов. У Петра и его преемников не доходили руки до легкой промышленности -- и в XIX веке Россия завалила отличными ситцами и другими тканями всю Евразию... Производство посуды избегло царского ока -- и получил всемирную известность русский фарфор. Подобных примеров множество. Зато отрасли, либо сделанные "казенными", либо находившиеся под бдительным присмотром государства, постепенно хирели и чахли -- металлургия, судостроение, домостроение...

Плюс ко всему -- чудовищная милитаризация. В 1701 г. армия и флот поглощали три четверти доходов государства, в 1710-м -- четыре пятых (78%), в 1724-м (когда никакой войны не было) -- две трети.

Чтобы добывать деньги на военные забавы, Петр пошел по пути, от которого отказались его предшественники. При Федоре и Софье жалованье тем, кто работал на государство, было повышено -- Петр его не единожды урезал. При Федоре и Софье снижались налоги -- при Петре же...

Согласно сделанным еще до революции подсчетам (П.Н. Милюков), за время царствования Петра прямые и косвенные налоги возросли в пять с половиной раз, и эта цифра не учитывает еще огромную инфляцию.

Рассмотрим новые налоги, введенные Петром.


1. "Орленая" бумага (все официальные документы, от договоров по мелким сделкам до прошений в гос. учреждения должны были подаваться на гербовой бумаге).
2. Сбор на рождение (родился ребенок -- плати).
3. Сбор на похороны (помер близкий -- плати).
4. Сбор на заключение брака.
5. Сбор на составление завещания.
6. Налог на пшеницу.
7. Налог на свечи.
8. Налог с владельца лошади.
9. Налог на конскую шкуру (сдох у тебя конь, ободрал ты его -- плати).
10. Налог на конские хомуты.
11. Налог на упряжные дуги.
12. Налог на ношение бороды.
13. Отдельный налог на ношение усов.
14. Каждый десятый поросенок от каждой свиньи должен сдаваться в казну.
15. Налог на домовладение (в Москве).
16. Налог на ульи (по всей России).
17. Сбор с покупки кровати.
18. Банный сбор (с каждой баньки).
19. Мельничный сбор и сбор с владельца постоялого двора.
20. Трубный сбор (есть у тебя печь с трубой -- плати).
21. Сбор с дров, купленных для собственного употребления.
22. Налог на орехи (купил орехи, а в их цену включен и налог).
23. Налог на арбузы.
24. Налог на огурцы.
25. Налог на питьевую воду.
26. Налог на продажу лошадей.
27. Налог на частные рыбные ловли.
28. Налог на покупку гробов.

Кроме того, источником вышибания денег стали так называемые "казенные монополии" на тот или иной продукт или товар, над производством и продажей которого государство осуществляло контроль и по своему усмотрению регулировало на него цену. В этот перечень входили: все виды спиртного, смола, деготь, рыба, рыбий жир, масло, мел, ворвань, поташ, ревень, свиная щетина, сибирские меха, шахматы, игральные карты, лен, табак, соль (что до соли, ее указом от 1705 г. предписывалось продавать со стопроцентной "накруткой", и люди, которым не по силам было платить бешеные деньги, из-за отсутствия соли болели и умирали).

Однако и этого не хватало, чтобы прокормить государственных монстров, отрицавших все нормальные законы экономики. Тогда грянуло невиданное в России новшество -- подушная подать. Как многое нововведения Петра, позаимствованная во Франции. Вместо принятой раньше податной единицы, "двора", отныне брали с каждой живой души -- от младенцев до стариков. Эту систему отменил лишь в 1887 г. Александр III...

Петр тем не менее не достиг в увлекательном деле измышления все новых податей подлинных высот. Во время Отечественной войны немецкие оккупанты в Белоруссии брали налог за каждое окно в избе, а также налог на собак и кошек. В свое время Петр отчего-то не обратил внимания на столь заманчивые статьи доходов -- и слава Богу, не исключено, что в этом случае на Руси вовсе перевелись бы собаки и кошки...

Стоит еще добавить, что попутно сдирали колокола с церквей, дабы переплавить их на пушки, забривали в солдаты монахов и всех "праздношатающихся"...

Подобное налоговое ярмо требовало драконовских мер для его выполнения -- а потому по всей стране были расквартированы войска, которые и взяли на себя функцию сборщиков налогов.

Выглядело это так. Была произведена "раскладка полков на землю", и по всей стране разместили воинские части, которые население обязывалось взять на полное содержание. Денежки должен был вышибать особый комиссар, избиравшиеся из дворян данной губернии. Полк, разместившийся в конкретной местности, не только жил за ее счет, но и брал на себя массу полицейских функций: ловлю воров и разбойников, удержание крестьян от побегов и ловля беглых, искоренение незаконного винокурения и контрабанды, содействие лесничим в борьбе против незаконных порубок, надзор за гражданскими чиновниками. В.О. Ключевский пишет: "...пастьба полковых лошадей и домашнего офицерского и солдатского скота на общих выгонах, право военного начальства требовать в известных случаях людей для полковых работ и подвод для посылок, право общего надзора за порядком и безопасностью в полковом округе -- все это должно было создавать постоянные недоразумения у войскового начальства с обывателями".

В указе Сената 1727 г. говорилось прямо: "Бедные российские крестьяне разоряются и бегают не только от хлебного недорода и подушной подати, но и от несогласия офицеров с земскими правителями, а у солдат с мужиками".

Драки солдат с мужиками происходили постоянно -- до нашего времени дошло немало повествующих об этом судебных дел.

Всего тяжелее приходилось при сборах подушной подати, которую собирали земские комиссары с прикомандированными к ним воинскими отрядами. "Каждый объезд продолжался два месяца; шесть месяцев в году села и деревни жили в паническом страхе под гнетом или в ожидании вооруженных сборщиков".

В Казанской губернии менее чем через два года этакого военно-финансового хозяйствования полк не досчитался при очередной ревизии 13 000 душ -- более половины всех числившихся по бумагам налогоплательщиков. Народишко попросту разбежался...

"Офицеры обыкновенно знать не хотят местное начальство, грубят и дерзят даже воеводе, а когда воевода пожалуется полковнику, то это хорошо, если полковник грубо ответит, что не дело воеводы судить поведение господ офицеров; а то пошлет команду, отберет у воеводы шпагу и посадит его под арест, "яко сущаго злодея" -- как жаловался в сенат один воевода, которому пришлось испытать на себе полковничье беспристрастие".

Прежде Петра никто не додумался до оккупации собственной страны...

Позже, как полагается, полномочия военных незаметным образом расширились -- теперь полковая канцелярия выдавала паспорта уходящим на заработки крестьянам, солдаты обеспечивали стопроцентную явку дворян на собрания, а полковник выступал в роли судьи при всех столкновениях обывателей с его солдатами (о беспристрастности такого судьи читатель сам должен составить свое мнение). Сбор подушной подати вообще был передан от гражданских военным. Полковому начальству официальным указом поручили "смотрение за губернаторами и воеводами", вылившуюся в контроль над всей гражданской администрацией, которой, по сути, оставили две функции: исполнять, не раздумывая, распоряжения сверху и вышибать налоги...

Практически то же самое творилось и в городах. На "посадских людей" наложили две тяжелейших повинности -- рекрутскую и постойную. Посадские, как и крестьяне, должны были выставлять новобранцев и снабжать их хлебным пайком. Торговые люди сами рекрутчине не подлежали, но Обязаны были давать рекрутов из своих "задворных" людей -- тех, кто подряжался жить на купеческом дворе "вечно". Посадские обязаны были снабжать войска провиантом (разумеется, за бесплатно), давать лошадей и подводы, чинить дороги и мосты. На постой солдат ставили "по скольку человек на двор придется" -- то есть, сколько поместится, вытесняя иной раз хозяев. Посошков писал: "При квартирах солдаты и драгуны так несмирно стоят и обиды страшные чинят, что и исчислить их не можно. А где офицеры их стоят, то и того горше чинят... и того ради многие и домам своим не рады, а в обидах их никакого суда сыскать негде: военный суд далек от простых людей, не токмо простолюдин не доступит к нему, но и военный человек на неравного себе не скоро суд сыщет".

Посошков знал о сем бедствии не понаслышке: его самого в Новгороде некий полковник ни с того ни с сего, из чистого куража поливал бранью и грозил проткнуть шпагой. Просто так -- не вовремя "штафирка" попался на дороге. Когда Посошков попытался подать на обидчика в суд, тот на суд не пошел, заявив, что он человек военный и судить его может лишь столичная военная коллегия. Необходимо отметить, что Посошков был весьма богатым купцом, не последним человеком по меркам того времени....

Петровская армия вела себя в России, словно в завоеванной стране. В Костроме полковник Татаринов выгнал за город всех членов городского магистрата -- то есть высшего органа городской гражданской администрации. В Коломне генерал Салтыков, будучи там проездом, "бил бургомистра смертным боем". Другого коломенского бургомистра некий драгунский офицер в невеликих чинах велел своим солдатам высечь, что и было исполнено. В Пскове пьяные солдаты застрелили члена ратуши, а бургомистра били так, что он умер. Это лишь малая часть примеров -- кроме того, все вышеперечисленные буйства совершили люди проезжие, случайные. Как вели себя военные, жившие в городах постоянно, догадаться легко -- еще хуже...

Параллельно шло закабаление крестьянства -- именно при Петре как раз и началось то, что впоследствии именовалось "русским рабством".

История крепостного права в России -- вопрос сложный и обширный. Тех, кто им интересуется, могу отослать к книге К. Валишевского "Иван Грозный" -- вопреки упрекам со стороны иных дебилов в "русофобии", Валишевский, на мой взгляд, сумел показать долгую, непростую историю формировавшейся несколько сот лет системы крепостного права. Пересказывать книгу бессмысленно, поэтому постараюсь растолковать суть проблемы кратко.

До Петра крестьянин был крепостным, ноне рабом.

Он не мог покинуть своего помещика -- однако был не "вещью", а ограниченным в правах, зависимым. И только. Согласно достоверным сведениям, у некоторых крепостных крестьян во времена Алексея Михайловича были даже свои крепостные!

После указа Петра от 1711 г. "О крепости крестьянской" крестьянин как раз и стал вещью. Отныне его можно было продать с землей и без земли (либо разлучив семью), проиграть в карты, выменять на обученного материться попугая, убить, сослать без суда в Сибирь, загнать пожизненно на рудник или на завод...

Петр и ввел рабство, просуществовавшее полторы сотни лет. Даже замечательный русский историк Н. Эйдельман однажды продемонстрировал поверхностность знаний о том времени, написав следующее: "...в других краях (т.е. в Европе -- А.Б.) мужик, конечно, платил и кланялся сеньору, но разве можно, скажем, представить Санчо Пансу рабом, продаваемым на аукционе?"

Но ведь и в допетровские времена невозможно представить продаваемого или меняемого на борзую русского крестьянина! (Кстати, законы, капля в каплю напоминавшие отмену русского "Юрьева дня", появились в Англии гораздо раньше, в 1349 г.)

Более того, во времена первой "ревизий", всеобщей переписи населения, крепостными стали все, кто оказался "в хозяйстве" помещика, -- даже свободные люди. Тот, кто угодил в списки, из крепостного состояния вырваться уже не мог. Любые жалобы на неправильное внесение в список были строжайше запрещены.

Именно Петр первым положил начало внутригосударственной паспортной системе, сначала охватывавшей исключительно крестьян, которые могли выйти за пределы поместья только с бумагой от барина, а потом, как это частенько бывает в России, монстр помаленьку рос и охватил всех поголовно...*

* Кстати, аналог современных трудовых книжек и пресловутой 33-й статьи изобрел Наполеон I.

Многие "нововведения" Петра к тому же были чисто механическим перенесением на российскую почву европейских реалий. Так обстояло с поморскими судами -- как-то, побывав на русском Севере, Петр усмотрел "старомодные" корабли и строжайшим указом повелел строить новые исключительно на "голландский" манер. Однако в том-то и загвоздка, что поморские корабли испокон веков предназначались для плавания во льдах, а потому имели особое, только им присущее строение корпуса -- как шведские и норвежские (и прославившийся впоследствии "Фрам" Нансена). А голландские корабли служили исключительно для плавания по теплым морям, где нет льда. Но, как легко понять, перечить Петру никто не осмелился -- и гораздо более подходящие для плавания в Ледовитом океане корабли стали ломать. Хотя в Швеции и Норвегии суда такого типа, конечно же, сохранились на все последующие времена...

Француз Кампредон писал: "Вообще Россия гораздо менее разоряется от уплачиваемых народом податей, чем от лихоимства тех лиц, на которых возложена обязанность собирать эти подати. Царь от этого ничего не теряет, потому что он время от времени конфискует имение уличенных в лихоимстве, но народу это не приносит никакого облегчения".

Иностранцу вторит обер-прокурор Ягужинский: "Большая часть доходов собирается неправильно и не в надлежащее время, плательщики по большей части не знают, что и сколько должны платить, и не получают надлежащих квитанций. Бедные подданные предоставлены произволу сборщиков и вынуждены часто платить один и тот же налог несколько раз или в большем, количестве, чем положено; отсюда происходит великое разорение для плательщиков, а казна ничего не выигрывает, так как эти лишки делаются добычей частных лиц. В казну не попадает и третьей части сбора, хотя подданные уплачивают его полностью и даже с излишком"

Позднее, в 1726 г., Меншиков писал в докладной Верховному Тайному Совету: "Мужикам бедным бывает страшен один въезд и проезд офицеров и солдат, комиссаров и прочих командиров; крестьянских пожитков в платеж податей недостает, и крестьяне не только скот и пожитки продают, но и детей закладывают, а иные и врозь бегут; командиры, часто переменяемые, такого разорения не чувствуют, никто 113 них ни о чем больше не думает, как только о том, чтобы взять у крестьянина последнее в подать и этим выслужиться".

Годом ранее о том же писал и Сенат: "Платежом подушных денег земские комиссары и офицеры так притесняют, что крестьяне не только пожитки и скот распродавать принуждены, но многие и в земле посеянный хлеб за бесценок отдают и оттого необходимо принуждены бегать за чужие границы".

Естественно, начались восстания и побеги. Впервые за все времена русской истории народ побежал массами. Бегали и до того, но не в таких масштабах. Опять-таки впервые целые деревни и станицы бежали в "басурманскую" Турцию -- лишь бы подальше от Петра.

В начале XX столетия П.Н. Милюков, изучив петровские архивы, пришел к страшным выводам: уже к 1710 г. податное население (т.е. за вычетом дворянства, высшего духовенства и купечества -- А.Б.) уменьшилось на одну пятую. Конечно, в это число входят и беглые, но все равно, не менее пятнадцати процентов податного населения России погибло...

Иногда казна бывала форменным образом пуста. Когда однажды Петру понадобилось отослать своему союзнику, польскому королю Августу, субсидию, пришлось забрать наличность из нескольких контор, занять денег у Троицкого монастыря, у купца Филатьева, даже одолжить у Меншикова 420 золотых...

О народных симпатиях и антипатиях лучше всего сможет поведать один интересный факт: в российской истории встречались самозванцы, выдававшие себя за "Алексея Петровича", "Петра II", "Иоанна Антоновича", "Петра III", "Павла I", "Цесаревича Константина" -- но ни единого, объявившего бы себя Петром I, не замечено.

Комментариев не будет".

 

© 2011 Международная славянская правовая академия Правь
Создание, разработка сайта - студия Мегагрупп.ру.